Буруковский Р.Н. Часть 1: Простейшие

Буруковский, Р. Н. Зоология беспозвоночных : учебное пособие.   — СПб. : Проспект Науки, 2010. - 960 с. Содержание Часть 1. Простейшие Часть 2. Низшие многоклеточные Часть 3. Черви Часть 4. Членистоногие Часть 5. Надтип Amera и дополнение Часть 1  ПРОСТЕЙШИЕ       СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТИ  Царство Protista, подцарство Protozoa 1. Общая характеристика 2. Основные органеллы простейши Жгутики, кинетосомы и их производные (дериваты) Строение жгутикового аппарата Стигма Покровы Органеллы питания и экскреции Митохондрии Органеллы нападения и защиты Жизненные циклы простейших...  3. Таксономическая структура простейших 4. Характеристика основных таксонов подцарства Protozoa Монадный тип организации Надтип Dinomorpha Тип Dinophyta Надтип Euglenozoa Тип Euglenophyta Тип Kinetoplastidae Класс Bodomonadida Класс Trypanosomamonadida Надтип Polymastigota Тип Diplomonadida Тип Parabasalia Класс Trichomonadea Класс Hypermastiginea Тип Chlorophyta Класс Euchloromonada Надтип Apicomplexa Тип Perkinsemorpha Класс Spiromonadea Класс Perkinsidea Тип Sporozoae Класс Gregarinomorpha Класс Coccidiomorphina Отряд Coccidiida Отряд Haemosporidia Отряд Piroplasmida Об эволюции простейших из надтипа Apicomplexa Надтип Chromophyta Тип Slopalinata Класс Opalinatea Надтип Ciliophora Общая характеристика Покровы Локомоторная система инфузорий Пищеварительная система инфузорий Экскреторная и осморегуляторная система Ядерный аппарат Размножение инфузорий Классификация Строение и жизненные циклы основных представителей Ciliophora Эндосимбиотическая гипотеза происхождения инфузорий Саркодовый тип организации Надтип Rhizopoda Надтип Actinopoda Тип Radiolaria Подтип Acantharia Подтип Euradiolaria Подтип Taxopoda Амфизойные формы простейших Амебы из рода Naegleria Класс Thaumatomonadea Дополнения к разделу Protozoa Царство Fungi Тип Microsporidia Литература

Царство Protista, подцарство Protozoa

В течение последних десятилетий учеными усиленно дебатируется таксономическое положение простейших, относимых к Protozoa. Круг обсуждаемых проблем очень широк. Среди главных — объем группы; ее соотношение с простейшими, относимыми к растительным формам; объем такого таксона, как тип; количество типов, входящих в подцарство, и даже является ли вообще подцарство Protozoa отдельным таксоном. Ясно, что провести четкую линию между растениями и животными среди простейших невозможно. Считают, что в систематическом отношении гетеротрофные представители царства Protista — сборная группа, которая через окрашенных жгутиконосцев тесно связана с автотрофными (водорослями). Успехи ультрамикроскопических исследований позволили даже в тех группах, которые ранее считались едиными, обнаружить формы с совершенно разными планами организации. И напротив, обнаруживается сходство ультрамикроскопического строения между представителями простейших, ранее считавшимися далеко отстоящими друг от друга. Благодаря этому макросистематика простейших находится в состоянии затянувшегося кризиса, выход из которого возможен лишь по завершении исследования основного круга форм, относимых к Protista. Наконец, высказываются вполне обоснованные выводы, что подцарства Protozoa не существует. Гетеротрофные Protista (простейшие) — некоторая совокупность таксонов, охватывающая все дотканевые формы (одноклеточные, колониальные и многоклеточные), не имеющие одного общего предка (это явление называется полифилетичностью). Однако это не отменяет существования протозоологии как науки, которая изучает простейших, поскольку для них характерны признаки животных (подвижность, ге- теротрофность и пр.). Поэтому ниже будут описаны строение и жизненные циклы именно таких организмов, хотя очень часто трудно будет разделить водоросли и простейших между собой.

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

К подцарству Protozoa относятся гетеротрофные эукариоты, среди которых есть одноклеточные моно- и полиэнергидные, многоклеточные и колониальные организмы. Общее свойство всех представителей подцарства: их организация не выходит за пределы клеточного уровня, т. е. подавляющее большинство дифференцировок, приводящих к возникновению того или иного плана организации, происходят внутри клеток. У многоклеточных простейших никогда не возникает гетероклеточность, приводящая к образованию ансамблей клеток, объединенных сходством выполняемых функций (тканей или тканоидов).

Элементарной единицей организации простейших служит так называемая энергида, которая представляет собой часть клетки, если клетка — это плазма со своим ядром, органеллами и пограничным слоем, пределом которого служит клеточная оболочка. Например, многоядерная амеба имеет общую плазму и ядра. Часть ядер, располагающихся на периферии тела амебы, имеет свою долю пограничного слоя, а те ядра, которые расположены ближе к центральной части амебы, своего пограничного слоя не имеют. Такой участок плазмы с ядром, органелла-

ми, но без пограничного слоя называется энергидой. А само такое многоядерное тело называется или симпластом (если не способно к амебоидному движению), или плазмодием (если способно к амебоидному движению или изменению формы тела). Клетку со многими ядрами называют полиэнергидной, а с одним — моно- энергидной.

Простейших с полиплоидными ядрами (например, радиолярий, у которых единственное ядро несет полиплоидный набор хромосом) можно отнести к скрытно по- лиэнергидным. Это подтверждается и наличием у них множественности органелл, например, аппаратов Гольджи.

Форма тела простейших и его окраска чрезвычайно разнообразны и обусловлены конкретными условиями существования.

Это же относится и к их внутреннему строению. В принципе оно не отличается от строения любой клетки эукариот. Однако клетки тканей многоклеточных животных представляют собой лишь элементарную единицу организма, «делегировавшую» целый ряд функций индивидууму и ограниченную в своем строении функциями ткани, в состав которой она входит. Самое же примитивное моноэнергидное простейшее, будучи клеткой, представляет собой организм, то есть физиологическое единство, требующее полного обеспечения всех функций организма, а также и тех функций, которые обеспечивают существование в данных условиях существования. Именно поэтому клетки простейших всегда устроены много более сложно, чем клетки многоклеточных животных.

Средние размеры Protozoa составляют менее 1 мм. Размеры наибольшего числа видов колеблются при этом от 5 до 150 мкм (1 мкм, микрон = 1 • 10_6 м). У настоящих многоклеточных животных средние размеры измеряются сантиметрами, то есть между представителями этих двух подцарств разница в размерах достигает сотен раз.

По-другому позволяет на это посмотреть сравнение не абсолютных размеров, а размаха, диапазона размеров между ними.

Один из самых мелких представителей Protozoa, видимо, Babesia boa — внутриклеточный паразит крупного рогатого скота. Его размеры не превышают 12,5 мкм. Немногим крупнее паразитический жгутиконосец Leischmania donovani (14 мкм). Nosema bombicus — микроспоридия, вызывающая заболевание шелковичного червя, имеет размеры не более 34 мкм. Но и среди свободноживущих простейших есть совсем маленькие. Например, хищный жгутиконосец Spiromonas angusta имеет размеры 8-10 мкм, иногда до 18 мкм.

Наиболее известные широкому кругу людей простейшие — инфузория туфелька и амеба-протей — по сравнению с ними великаны. Длина Paramecium caudatum достигает 150-250 мкм, a Amoeba proteus 600 мкм. Но среди простейших они совсем не гиганты. Инфузория Spirostomum ambiguum имеет длину 3 мм. В известняках сохранились раковины вымерших фораминифер, диаметр которых достигал 18 см. Некоторые колониальные радиолярии из рода Collosomum достигают в длину 1020 см. Ныне существующие глубоководные Xenophyophorea имеют размеры от 1 мм до 25 см (у Stannophyleum venosum).

Наконец, миксомицеты, которых, правда, некоторые специалисты относят к подцарству грибов, размером с мужскую ладонь — не редкость. А миксомицет Fuligo septica имеет плазмодий, площадь которого может достигать 1,5 кв. м (т. е. длины, по крайней мере, равной 1,2 м).

Итак, животные, относимые к подцарству Protozoa, в зависимости от условий существования могут иметь размеры от микроскопических (первые микрометры) до макроскопических (до 1 м и более). Различие в размерах достигает 106.

Для того чтобы оценить много это или мало, нужно провести аналогичное сравнение у настоящих многоклеточных.

К самым маленьким Eumetazoa следует отнести насекомое Alpatus magnanium (210 мкм), самцов четырехногого клеща Aceria truncata (90 мкм) и коловратки Asomorpha musculus (45 мкм).

Самое крупное животное как среди живых, так и среди вымерших многоклеточных — синий кит (Balaenoptera musculus). Его длина составляет 35 м. Следовательно, он в 1 000 000 раз крупнее коловраток. Одновременно самое мелкое многоклеточное всего в 40 раз крупнее самого мелкого простейшего, а самое крупное всего в 30 раз длиннее самого большого из известных простейших (упоминавшийся выше миксомицет).

Как будет показано ниже, главные направления эволюции внутри подцарства Protozoa по разным причинам ведут в сторону преодоления моноэнергидности и одноклеточное™, в сторону увеличения размеров особи или возникновения колониальное™. Но все же среди простейших преобладают микроскопические животные, или животные, находящиеся у верхней границы микроскопических размеров. Благодаря этому возникает целый ряд ограничений или так называемых запретов в освоении простейшими различных биотопов и сред обитания.

Первое ограничение — восприятие простейшими пространства. Они фактически оказались мономерными животными, реагирующими на внешние воздействия так, словно существует лишь одна пространственная координата.

Другое следствие малых размеров — огромная относительная поверхность тела (пример: у кубика со стороной 10 мм поверхность составляет 600 кв. мм. Если его разделить на кубики со стороной 1 мм, получится 1000 кубиков каждый с поверхностью в 6 кв. мм, т. е. суммарная поверхность всех кубиков будет в 10 раз больше, чем у целого кубика: 6000 кв. мм). Благодаря этому простейшие предрасположены осуществлять вcfe процессы обмена веществ через поверхность тела, для чего используются все известные типы обмена от гетеротрофное™ до автотрофности. Обратная сторона этого удивительного свойства — невозможность простейших быть неподвижными относительно жидкости, в которой они обитают (см. ниже). Если бы они были неподвижными, то очень быстро истратили все питательные вещества и кислород в достижимом для них объеме пространства, насытили бы его продуктами обмена и углекислым газом. Это привело бы простейшее к быстрой гибели. Поэтому они должны или двигаться сами, или двигать воду мимо себя. Сказанное способствовало возникновению двигательного и вододвигательного аппаратов простейших.

Предрасположенность к обмену непосредственно через поверхность тела реализуется по-разному в зависимости от размеров тела, особенностей двигательного аппарата, наличия наружного скелета, абсолютной скорости движения. Упомянутая выше тенденция эволюции простейших в сторону увеличения размеров особи (и, следовательно, ее объема) приводит к огромному разнообразию способов совершенствования жизнедеятельности. Это приводит к еще большей вариабельности. Так, у инфузорий объем наименьших относится к объему крупнейших видов как 1:200000. Объем ядра у некоторых радиолярий, считающийся наибольшим, превосходит таковой мелких жгутиконосцев в 27 000 000-125 000 000 раз.

Еще одно следствие малых размеров простейших — они представляют собой некое экологическое единство, поскольку обитают либо в воде, в частности, в капиллярной влаге почвы, либо в жидкой среде с большим содержанием воды. В воздушной среде они активно существовать не могут. Это объясняется неизбежностью быстрого высыхания, невозможностью регулировать водообмен через огромную относительную поверхность тела.

В результате этого возникло еще одно общее свойство подавляющего большинства простейших, перешедших к обитанию в пресных, и особенно во временных водоемах (лужи и т. п.). Вернее, вероятно, именно приобретение этого свойства

и позволило простейшим завоевать такую гигантскую адаптивную зону, как временные пресные водоемы; это — способность инцистироваться, т. е. образовывать покоящиеся стадии — цисты, снабженные устойчивой к высыханию оболочкой. Благодаря этому простейшие не только могут сохраняться при наступлении неблагоприятных условий (например, высыхание лужи), но и перемещаться с помощью ветра, других животных, заселяя другие водоемы, часто приобретая всесветное распространение.

Наконец, еще одно следствие малых размеров тела — невозможность развить скорости движения, доступные более крупным животным, несмотря на то что абсолютные скорости движения среди простейших варьируются в очень широких пределах. У простейших с амебоидным планом организации, передвигающихся, изменяя форму тела, с помощью псевдоподий, они находятся в пределах 0,2-4,0 мкм/с, у жгутиконосцев 30-325 мкм/с. Самые быстро движущиеся простейшие инфузории развивают скорости 200-3740 мкм/с. Более ярко иллюстрируют это относительные скорости. Амебоидные простейшие в секунду преодолевают 0,003-0,71 длин собственного тела, жгутиконосцы 0,25-8,7, и, наконец, инфузории 0,7-53 длины тела в секунду

Малые размеры простейших закономерно ограничили и способы локомоции тех из них, что обитают в толще воды. Оказывается, из-за их малых размеров вода для них оказывается очень «вязкой» средой, как бы прилипающей к поверхности тела. Пассивно движущееся тело в таких условиях подвергается влиянию так называемых крутящих гидродинамических моментов, из-за чего их движение неуправляемо, нестабильно и биологически неоправданно. Благодаря этому животное не может осуществлять необходимые для выживания движения, а также целенаправленно ориентироваться в окружающем пространстве. Появление типичных для простейших органов передвижения (реснички, жгутики) не только дало им возможность активно плавать, но и, вращаясь вокруг собственной оси, описывать в толще воды спиральную траекторию. Это стабилизирует положение тела простейшего в пространстве, позволяя ему уйти от возмущающего воздействия гидродинамических моментов «вязкой»среды.

Несмотря на все многообразие Protista, у них существуют два основных типа локомоции и, соответственно этому, два основных типа организации. Они встречаются как среди водорослей и грибов, так и среди простейших и подразделяются, в первую очередь, в зависимости от способов передвижения. Это жгутиконосная (монадная) и амебоидная (саркодовая) формы организации. Другие формы организации, описываемые, например, для водорослей, всегда связаны с этими двумя. Ранее простейших, характеризующиеся этими формами, объединяли в качестве крупных таксономических групп (типы Mastigophora и Sarcodina). В некоторых системах простейших их сливали между собой в тип Sarcomastigophora (например, в учебнике В. А. Догеля). Однако жгутиковый тип организации широко распространен не только среди самых различных представителей Protista — и автотрофных, и гетеротрофных. Жгутиковые клетки встречаются у всех многоклеточных животных и многих высших растений. Это же относится и к амебоидной форме. Жгутиковые клетки имеются не только среди саркодовых, но и у миксомицетов, относимых часто к грибам, некоторых водорослей (бесцветных и окрашенных), а также у клеток многоклеточных организмов. Обе формы могут также существовать в виде отдельных стадий жизненного цикла, сменяющих другу друга, у некоторых простейших. Значит, по аналогии со жгутиковым, можно говорить об амебоидном типе организации клетки, но никак не об отдельных таксонах.

Это хорошо подтверждается ультрамикроскопическими исследованиями, которые и позволили обнаружить разнородность мастигофор и саркодовых.

2. ОСНОВНЫЕ ОРГАНЕЛЛЫ ПРОСТЕЙШИХ

ЖГУТИКИ, КИНЕТОСОМЫ И ИХ ПРОИЗВОДНЫЕ (ДЕРИВАТЫ)

Жгутики и у простейших, и у жгутиковых или ресничных клеток многоклеточных животных и растений всегда лишь часть локомоторной системы клетки, которая состоит из кинетосомы (или центриоли), жгутика (или ундулиподия) и корневых выростов кинетосомы (или ее дериватов).

Современные представления о системе Protista во многом базируются на строении жгутика и его производных. Широкое распространение у них жгутиков и ресничек позволяет сравнивать между собой почти все таксоны, а также дает возможность использовать дополнительные признаки жгутикового аппарата, число которых приближается уже к 100, в систематике и филогении. Многие черты строения жгутиконосцев, в том числе и форма тела, определяются наличием у них этой своеобразной системы. Кроме передвижения в толще воды, она может также применяться для временного или постоянного прикрепления к субстрату или для создания пищевых потоков воды при питании взвешенными частицами.

У подавляющего большинства современных жгутиконосцев имеются по два жгутика. Вероятно, предковые мастигофоры были двужгутиковыми. Много- и одножгу- тиковость вторичны. Количество жгутиков, входящих в состав этого аппарата, их относительная и абсолютная длина, место и способ прикрепления жгутиков, характер их движения, их направленность очень разнообразны у разных групп жгутиконосцев, но постоянны внутри отдельных групп родственных организмов. Ранее этим признакам придавали решающее таксономическое значение. Теперь же более важными считают некоторые структуры, входящие в состав жгутиков или сопровождающие их. Это, например, особенности строения переходной зоны жгутика или специальная гипертрофированная митохондрия кинетопласт, имеющаяся у представителей класса Kynetoplastmonada (см. ниже).

Обычно выделяют 4 морфотипа жгутиконосцев. Для их выделения за основу классификации берут структурную единицу кинетического (локомоторного) аппарата (2 или 4 кинетосомы со жгутиками), которая называется мастигонт, потому что у целого ряда паразитических форм наблюдается полимеризация жгутикового аппарата (т. е. многократное увеличение количества структурных единиц кинетического аппарата).

Изоконты имеют от 2 до 8 жгутиков равной длины, направленных в одну сторону, с одинаковыми способами биения. К ним относится большинство подвижных клеток зеленых водорослей.

Анизоконты имеют 2 жгутика неравной длины, направленные в одну сторону, отличающиеся по способу биения. Такие жгутики характерны для бесцветных жгутиконосцев.

У гетероконтных имеются 2 жгутика неравной длины (один направлен вперед, другой — назад), различающиеся по способу биения. Они характерны и для подвижных клеток водорослей, и для так называемых зооспоровых грибов, и для бесцветных жгутиконосцев.

Стефаноконты имеют венчик жгутиков на переднем конце клетки. Это характерно для многожгутиковых гамет и зооспор некоторых зеленых водорослей.

Одножгутиковые формы обычно не выделяются в особую группу. Многие из них рассматриваются как утратившие вторично жгутик особи, так как у подавляющего большинства есть еще одна безжгутиковая кинетосома. За пределами этой классификации остаются и некоторые многожгутиковые формы: опалины, Stephanopogon, чье таксономическое положение вообще неясно.

СТРОЕНИЕ ЖГУТИКОВОГО АППАРАТА

Жгутиковый аппарат подразделяется на свободную часть (собственно жгутик или ундулиподия), кинетосому (центриоль) и корешковую систему.

Ундулиподия, или рабочая часть жгутика, способна к ритмическим сокращениям, что и вызывает движение клетки или направленные токи жидкости возле нее. Это трубчатый вырост клеточной поверхности, окруженный мембраной, которая служит продолжением мембраны, покрывающей всю клетку. Он содержит пучок белковых фибрилл, так называемую аксонему. Аксонемой или аксиальной нитью называют микротрубочковое образование, составляющее основу некоторых локомоторных органов Protista (жгутиков, ресничек и некоторых других). Последняя, по данным электронной микроскопии, состоит из двух центральных микротрубочек, окруженных кольцом из девяти пар (дублетов) микротрубочек, состоящих из плотно спаянных друг с другом субфибрилл А и В. От А-трубочек в сторону соседнего дублета отходят пары «ручек» из белка динеина, а в направлении центральных микротрубочек — тонкие филаменты, называемые спицами.

Тонкое строение жгутиков всех эукариотных организмов удивительно однотипно в своих главных чертах. Отклонения от структуры «9+2», наблюдающиеся у некоторых групп организмов, редки. Это, видимо, варианты одного исходного типа и в каждом случае легко объяснимы функциональными особенностями. Можно предполагать, что жгутики эукариотного типа — одно из наиболее древних приобретений эукариот. Исходя из этого тип организации клетки жгутиконосцев считают в настоящее время первичным для всех эукариот. Это подтверждается также наличием структурной функциональной связи жгутикового аппарата с ядром, идентичность энергетического обеспечения работы жгутиков у всех эукариот и широкого распространения жгутиковых (монадных) форм и стадий среди эукариотических организмов.

Чрезвычайно важное значение для макротаксономии простейших играет так называемая переходная зона жгутика — участок, расположенный между проксимальным (ближним по отношению к мембране клетки) концом аксонемы и дистальным (дальним от мембраны клетки) концом кинетосомы. Она, видимо, играет, значительную роль в укреплении жгутика в районе выхода его из клетки. Об этом говорит и большое разнообразие структур, характерных для этой зоны. На ультрамикроскопических препаратах переходной зоны обнаруживаются двойные и одинарные спирали, окружающие основание аксонемы, переходные цилиндры, поперечные пластинки и пр.

У некоторых групп простейших внутри ундулиподии существуют так называемые параксиальные структуры. Чаще всего это пучок переплетающихся микрофиламен- тов, тянущихся вдоль аксонемы между нею и поверхностной мембраной жгутика.

Поверхность ундулиподии у всех свободноживущих жгутиконосных форм опушена, неся различные типы волосков (мастигонем). У паразитических, многожгутиковых и ресничных протистов опушение жгутиков или ресничек отсутствует. По-видимому, мастигонемы усиливают гидродинамические свойства жгутиков. Поэтому у гетеро- контных жгутиконосцев они присутствуют лишь на переднем, двигательном жгутике. Фактически они увеличивают диаметр жгутика, благодаря чему возрастает эффективность его биения. У паразитических жгутиконосцев, обитающих в среде более вязкой, чем вода (кровь, межклеточная жидкость и т. п.) необходимость в них отпадает.

Важнейшим элементом жгутиковой системы служит кинетосома. Это цилиндр, стенки которого образованы девятью группами микротрубочек, объединенными по три (триплеты). В проксимальной части цилиндра, там, где он контактирует с переходной зоной жгутика, обычно расположена колесовидная структура: центральная ось связана с триплетами с помощью «спиц». Считается, что именно с центральной оси начинается образование новой кинетосомы. Чаще всего в клетке присутствуют две кинетосомы, расположенные примерно под прямым углом друг к другу. От них

отходят один или два жгутика. Обычно обе кинетосомы связаны между собой фибриллярными мостиками.

Третья составная часть жгутикового аппарата — корешковая система (дериваты кинетосом) — представлена совокупностью микротрубочек или микрофиламентов, прикрепляющихся к кинетосомам. За крайними исключениями они есть у всех жгутиконосцев. Корешки делятся на микротрубочковые, фибриллярные и многослойные структуры. У некоторых групп жгутиконосцев корешки связаны с ядром, образуя так называемый кариомастигонт. Отростки корешков принимают участие в формировании цитоскелета, располагающегося непосредственно под пелликулой (покровами) жгутиконосца. Кинетосома не плавает в цитоплазме сама по себе, поскольку закреплена системой корешков. Эти корневые нити образуют иногда очень сложную трехмерную решетку, располагающуюся в поверхностном (кортикальном) слое цитоплазмы и выполняющую скелетную функцию. Каждый таксон имеет свой характерный тип цитоскелета, служащий модификацией какой-то предковой формы. Благодаря этому именно особенности корешковой системы определяют форму тела конкретных

жгутиконосцев, наличие выступов и углублений на их поверхностях. Ими определяется форма и характер симметрии или ее отсутствие, положение ядер, жгутиковых каналов, пронизывающих тело клетки у некоторых форм (Tripanosoma), жгутикового резервуара эвгленовых и т. п.

Изменение формы жгутика вызывается скольжением наружных дублетов аксо- немы друг по другу вследствие образования мостиков между соседними микротрубочками. Для образования таких мостиков необходима энергия фосфатной связи, поставляемая молекулой АТФ. Длина волны, пробегающей по жгутику, как правило, меньше его общей длины, поэтому он может генерировать более или менее постоянную силу, действующую параллельно его продольной оси. Благодаря действию жгутика, выполняющего функцию тянущего пропеллера, жгутиконосец как бы ввинчивается в воду. Скорости, развиваемые ими, по сравнению с другими простейшими, относительно невелики. Они колеблются от 30 до 325 мкм в секунду. Относительные скорости составляют 0,25-8,7 длин тела в секунду.

Тип подвижности, характерный для жгутиконосцев, обусловливает своеобразную полярность строения их клеток и колоний. Функционально передним концом жгутиконосца является тот, где прикрепляется жгутик. Благодаря этому наиболее обычная форма тела жгутиконосцев каплевидная, радиально или билатерально симметричная, с более или менее суженным передним жгутиковым полюсом. Но отклонения от этого стереотипа очень обычны и общее разнообразие форм жгутиконосцев очень велико. Они могут быть асимметричными, спиралевидными, иметь суженный задний конец и т. д.

СТИГМА

Еще одна органелла, встречающаяся только у жгутиконосцев, и довольно типичная для них, — глазок, или стигма. Она играет важную роль в фоторецепции. Восприятие света для жгутиконосцев, среди которых много чистых автотрофов йли организмов со смешанным типом питания (миксотрофов), чрезвычайно важно. Благодаря этому подвижные организмы могут более или менее активно выбирать оптимальные условия освещенности, демонстрируя фототаксис. Поскольку многие жгутиконосцы при движении вращаются вокруг своей оси, их ориентация в отношении источника света представляет собой результат двухмоментной фоторецепции, так как источник освещения периодически затемняется телом простейшего, или освещает фоторецептор. Долгое время функцию фоторецепции приписывали именно стигме. В настоящее время можно считать установленным, что стигма жгутиконосцев не является светочувствительной органеллой. У представителей разных таксономических групп она, по-видимому, выполняет разную роль: либо ширмы, периодически затеняющий собственно фоторецептор, либо рефлектора, усиливающего световой сигнал (Dinoflagellata), либо экрана, защищающего фоторецептор от отраженных «ложных» сигналов изнутри клетки.

В прижизненном состоянии стигма имеет сферическую, палочковидную, линзовидную или трапециевидную форму. Поскольку ее функция связана с регуляцией направленного движения клеток путем улавливания световых импульсов, их трансформации и передачи жгутиковому аппарату, стигма строго пространственно сориентирована на его внутриклеточную часть. В клетках, долгое время находящихся в темноте, стигма исчезает, вновь возникая при перенесении культуры на свет. Структурную основу стигмы составляют тесно прилегающие друг к другу пигментсодержащие глобулы каротиноидного состава диаметром 75-600 нм. Иногда (у эвгленовых) они ограничены мембраной. В разных группах жгутиконосцев имеются свои типы структурной организации стигм, постоянные для данной группы. У многих автотрофных жгутиковых у основания одного из жгутиков имеется вздутие, так называемое парабазальное тело, которое размещается строго против стигмы, но отделено от нее.

ПОКРОВЫ

От воздействия внешней среды все простейшие, независимо от типа их организации, защищены клеточными оболочками самого различного строения. Основной структурной единицей всех типов покровов у простейших служит цитоплазматическая мембрана. В отличие от внутриклеточных аналогичных мембран она представляет собой сложный полисахаридно-белковый комплекс (гликокаликс), образуя плазмалемму. Гликокаликс связан с информационной системой клетки. В нем расположены специальные рецепторные молекулы. С его помощью клетка может избирательно накапливать из окружающей среды различные вещества, поступающие потом в клетку путем пиноцитоза.

С внутренней стороны плазмалеммы обычно располагаются субмембранные микрофиламенты или микротрубочки. Совокупность микротрубочек с плазмалем- мой называют тубулеммой.

Появление жгутиков в качестве локомоторного аппарата привело к появлению у жгутиконосцев относительно еще одного типа покровов — плотной пелликулы. Она укреплена выростами корешковой системы. Следующий этап усложнения покровов — наружный скелет, образованный белковыми, целлюлозными и даже хитиновыми пластинками, известковыми, кремнеземными структурами, а также гликопро- теидными студенистыми выделениями у некоторых жгутиконосцев.

У некоторых простейших покровы разных типов усложняются появлением более или менее сложной скульптуры, то есть системы более или менее правильно расположенных углублений и выступов, которые образуют что-то вроде ребер жесткости (Opalinidomorpha), «армированные» микротрубочками. Такие покровы называются складчатая или гребенчатая тубулемма.

ОРГАНЕЛЛЫ ПИТАНИЯ И ЭКСКРЕЦИИ

Уже у свободноживущих жгутиконосцев, особенно хищных форм, наличие плотной пелликулы уменьшило размеры той части поверхности тела, которая могла осуществлять транспортировку жидкостей и газов, а также пищи, через покровы простейшего. Это закономерно привело к появлению участков покровов, специализированных для захвата пищи и выведения переваренных остатков. Возникает орга- нелла, устроенная по-разному в разных таксонах, называемая цитостомом (клеточным ртом). Место, где происходит выведение непереваренных остатков пищи, называется порошицей, цитопроктом или цитопиге. Поскольку жгутиконосцы все время находятся в движении, они не могут захватывать пищевые частицы любой частью своей поверхности, поэтому на переднем конце клетки появляется специализированный участок: так называемая клеточная глотка. У большинства фототрофных жгутиконосцев она же выполняет экскреторную функцию, но у бесцветных фаготрофных форм, то есть тех жгутиконосцев, которых мы относим к Protozoa, глотка уже функционирует как настоящий клеточный рот (цитостом) и служит для приема твердой пищи. Попавшие в глотку твердые частицы пищи переходят в отчленяющиеся от глотки пищеварительные вакуоли, которые спускаются к цитопрокту, где непереваренные частицы выталкиваются наружу.

Цитостом не обязательно располагается на переднем конце тела. В зависимости от особенностей движения жгутиконосца и обтекания его тела потоком воды, цитостом может смещаться на ту часть клетки, где, в соответствии с гидродинамическими качествами данной формы клетки, наиболее вероятен захват пищевой частицы.

Так, у представителей антарктического и живущего в фиордах Дании рода жгутиконосцев Gryothecomonas с тесно прилегающей к поверхности клетки многослойной раковиной цитостом занимает заднебоковое положение. Захват пищи происходит с помощью выходящих из цитостома псевдоподий. Этот пример иллюстрирует одну из

возможных причин возникновения псевдоподий сначала как органа захвата пищи, а затем и локомоторного органа, обусловливающего существование амебоидного типа организации.

МИТОХОНДРИИ

Как и у всех эукариот, энергетическое обеспечение метаболизма простейших осуществляется с помощью митохондрий. Они имеются у большинства простейших и также демонстрируют очень широкое разнообразие, сочетающееся одновременно с некоторым консерватизмом в строение внутренних гребней (крист). Отсутствуют митохондрии у некоторых анаэробных свободноживущих и ряда паразитических форм. Первично лишенными митохондрий считают микроспоридий.

По строению гребней (крист), образуемых внутренней мембраной митохондрий, различают прежде всего простейших с трубчатыми и пластинчатыми кристами. Из- за того что некоторые крупные таксоны однородны по этому признаку, ранее полагали, что строение крист митохондрий — важный таксономический признак. Однако сейчас известны простейшие, чьи митохондрии имеют дисковидные, мешковидные кристы и кристы неопределенной формы; кристы, форма которых меняется у одного вида в зависимости от среды культивирования; наконец, и трубчатые, и пластинчатые кристы внутри митохондрии у одной особи.

ОРГАНЕЛЛЫ НАПАДЕНИЯ И ЗАЩИТЫ

Специфические органеллы простейших — так называемые экструсомы, т. е. ор- ганеллы, выбрасываемые наружу, и служащие для защиты или нападения. Понятие «экструсомы» объединяет окруженные мембранами органеллы, которые в ответ на различные раздражения выбрасывают из клетки свое содержимое. Это может сопровождаться изменением их структуры. Такие органеллы называю? трихоцистами. По своему строению это специальные вакуоли, содержащие мукополисахариды (сложные соединения углеводов с белками). Известно 10 разных типов экструсом. У некоторых жгутиконосцев есть настоящие стрекательные органеллы, внутри которых находится свернутая в спираль лента, которая при выстреливании разворачивается, образуя трубку длиной 10-18 мкм (как у хищного жгутиконосца из рода Ratable fans).

Прочие особенности строения органелл, имеющие уникальный характер и присущие отдельным таксонам простейших, будут описаны в соответствующих местах.

ЖИЗНЕННЫЕ ЦИКЛЫ ПРОСТЕЙШИХ

Поскольку подцарство Protozoa объединяет всю совокупность наиболее примитивных эукариот, в его пределах возникли и были реализованы все возможные способы и механизмы жизнедеятельности этих животных. Лишь часть из них отобрана эволюцией и «использована» в дальнейшем. Но многие все же сохранились у простейших, демонстрируя типичное для всех примитивных групп организмов многообразие. Оно проявляется повсеместно: и в строении органелл, общих для всех эукариот (например, митохондрий), и в возникновении органелл, характерных только для отдельных групп простейших, и в разнообразии механизмов клеточного размножения (митоза) и полового процесса (мейоза), и, наконец, в разнообразии жизненных циклов.

Жизненным циклом называется совокупность закономерно сменяющих друг друга стадий развития организма между двумя одинаковыми стадиями. В принципе в качестве точки отсчета может быть выбрана любая из таких стадий, но, как правило, для этого выбирают момент образования оплодотворенного яйца (зиготы), из-за чего часто говорят, что жизненным циклом называется период в жизни организма «от яйца до яйца».

Жизненные циклы подразделяют на простые и сложные. Простыми называют жизненные циклы, реализуемые в течение одного поколения. Они существуют лишь у агамных животных, то есть у животных, у которых отсутствуют всякие признаки полового процесса. Часто простыми называют жизненные циклы многоклеточных  животных, без исключения имеющих половой процесс, но проходящих все стадий процесса без чередования поколений, в течение онтогенеза. В таких случаях, различая «онтогенез» и «гаметогенез», забывают, что гаметы — такое же отдельное поколение (гаплоидное), как и многоклеточное тело (но диплоидное, имеющие онтогенез). Такие жизненные циклы лишь условно можно называть простыми, по сравнению с жизненными циклами со сменой нескольких диплоидных и/или гаплоидных поколений в дополнение к поколению, представленному гаметами. Учитывая сказанное, для растительного и для животного мира известны лишь пять типов жизненных циклов, которые можно назвать элементарными. И все они обнаружены у Protozoa. Два из них характерны для агамных организмов, всегда сохраняющих гаплоидный набор хромосом. Первый тип их жизненного цикла характеризуется тем, что никаких видимых изменений не наблюдается как в течение жизни данного простейшего, так и между представителями последующих поколений,

производящих себе подобных в процессе бесполого размножения. Следовательно, у них фактически отсутствует жизненный цикл. Для второго типа жизненного цикла характерно наличие периодических изменений строения вегетативных частей клеток при неизменном ядерном аппарате.

Три оставшихся основаны на циклическом изменении ядерного аппарата. Общее для всех них — наличие гаплоидного и диплоидного поколений, чередующихся друг за другом. При переходе от первого ко второму происходит слияние гамет, при обратном переходе — редукционное деление, ведущее к уменьшению числа хромосом вдвое. Существуют следующие жизненные циклы:

1) циклы с зиготической редукцией большая часть жизненного цикла приходится на гаплоидное поколение. Диплоидное поколение представлено только зиготой, которая сразу делится редукционно, восстанавливая гаплоидность;

2) циклы с гаметической редукцией большая часть жизненного цикла приходится на диплоидное поколение; гаплоидное представлено только гаметами. Редукционное деление происходит непосредственно перед их образованием.

3) циклы с промежуточной редукцией.

Гаплоидное и диплоидное поколения занимают примерно равные части цикла. Зигота развивается в диплоидный организм агамонт, который после редукционного деления образует большее или меньшее количество гаплоидных агамет. Каждая из них развивается в гаплоидный организм гамонт, который в конце концов с помощью митотического деления образует большое количество гамет. Гаметы сливаются, происходит половой процесс. Цикл замыкается.

Ядерные циклы могут накладываться на изменение вегетативных частей клетки, иногда также циклические. В пределах гаплоидной или диплоидной частей цикла может происходить смена поколений, усложняя его. Но основой этих жизненных циклов все же служит ядерный цикл.

Из описанных выше жизненных циклов многоклеточные растения унаследовали жизненный цикл с промежуточной редукцией, а животные — с гаметической.

3. ТАКСОНОМИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ПРОСТЕЙШИХ

Как уже говорилось, на современные представления о систематике Protozoa огромное влияние оказало совершенствование современных методов исследований. Так же, как в свое время изобретение светового микроскопа послужило причиной обнаружения простейших, так и сейчас применение электронного микроскопа, а также всей совокупности ультрамикроскопических методов и методов молекулярной биологии, заставило полностью пересмотреть макросистематику простейших. Однако нельзя считать, что этот процесс завершен. Так, в учебнике В. А. Догеля, выпущенном в 1981 году, в составе Protozoa представлены пять типов простейших, а за год до его появления вышел сборник трудов Зоологического института АН СССР, в котором группа ведущих ученых-протистологов предлагают систему с девятью типами. Выдающийся американский протистолог Д. О. Корлисс в 1994 году подразделяет подцарство на два царства (kingdom; в его системе эукариота — империя, empire), в одно из которых входят три, а в другое — 13 типов. Наконец, Heliozoa, которые в учебнике В. А. Догеля представляют собой класс в типе Sarcomastigophora, в сборнике, упомянутом выше, — подтип в типе Sarcodina, а в работе Корлисса — самостоятельный тип, на самом деле оказался жизненной формой, объединяющей простейших по крайней мере с восемью разными планами организации. То есть только Heliozoa могут быть подразделены на восемь самостоятельных типов. Поэтому в данной работе мы используем в основном систему Protista, предложенную С. А. Карповым, которая, по мнению специалиста по протистам Л. Н. Серавина, наиболее обоснована в настоящее время.

4. ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ ТАКСОНОВ ПОДЦАРСТВА PROTOZOA

МОНАДНЫЙ ТИП ОРГАНИЗАЦИИ

= НАДТИП DINOMORPHA — = Тип Dinophyta =

К типу Dinophyta, или Dinoflagellata, относится сравнительно небольшая группа панцирных жгутиконосцев (около 300 видов). Положение динофлагеллят долго оставалось неясным, затем на три четверти столетия вроде бы утвердилось, а в последнее время опять стало объектом дискуссий между специалистами. В XIX веке их рассматривали как связующее звено между жгутиконосцами и вводили в царство Protista, хотя разные их группы и были разбросаны по разным типам. В конце столетия их целиком поместили в царство растений. В XX веке начали накапливаться данные о своеобразном строении ядра Dinoflagellata. Его уникальные особенности (отсутствие белков гистонов в хромосомах, малая толщина элементарных фибрилл — нитей — хроматина, отсутствие четкой продольной дифференциации хромосом, в частности кинетохоров и ядрышковых организаторов, прикрепление хромосом кинетохорами в мембране ядра, кольцевая форма хроматид или «генофибрилл», непрерывный синтез ДНК, отсутствие митотического веретена) заставило дать ему специальное название «динокарион». В этом ядре сочетаются признаки как про-, так и эукариоты. В результате была разработана концепция особой мезокариотической клетки как наиболее примитивной среди эукариот и переходной между ними и прокариотными организмами. На основании этого динофлагеллят выделяли даже в виде особого надцарства Mesokaryota (или Dinokaryota), равного по рангу Eukaryota.

В то же время у них имеются вполне сформированное ядро с ядерной оболочкой, митохондрии, пластиды, ядрышко, внеядерный митотический аппарат из микротрубочек.

В самое последнее время в связи появлением новых данных эта концепция подвергается критике, поскольку динофлагелляты, хоть и не очень крупная, но очень разнообразная группа пресноводных и морских организмов, включающая, помимо свободноживущих монадных форм с разнообразными типами питания, как автотрофным, так и гетеротрофным (голозойным и сапрофитным), также паразитические и симби

отические, одиночные, колониальные и многоклеточные формы, которые были изучены неравномерно и до сих пор совершенно недостаточно. Исследования последних лет обнаружили у динофлагеллят очень широкое разнообразие в строении всех структур клетки, демонстрирующее как отклонения в сторону прокариот, так и хорошо выраженные черты строения эукариот. Это дает основание многим ученым отвергать мезокариотную концепцию, хотя, не считая панцирных жгутиконосцев самыми примитивными эукариотами и возражая против их противопоставления другим эукариотам, все соглашаются с тем, что они представляются достаточно изолированной группой, сочетающей признаки как достаточно высокой специализации, так и примитивность и даже с чертами дегенерации. Однако именно эта совокупность свойств служит ярким признаком всех базовых групп крупнейших ароморфных таксонов (турбеллярии среди Coelenterata, Polychaeta среди полимерных Coelomata и т. п.). С этой точки зрения не кажется удивительным, что маленькая группа Dinoflagellata демонстрирует чуть ли не такое же богатство разнообразия форм, как и все остальные жгутиконосцы вместе взятые.

Размеры тела одиночных динофлагеллят колеблются от 6 мкм (Atelodinium micro- sporum) до 1,5 мм (знаменитая ночесветка Noctiluca miliaris — рис. 3 Г). Среди пресноводных динофлагеллят наибольших размеров достигают виды рода Ceratium (450 мкм).

Форма тела варьируется в широких пределах. Преобладают шаровидные, эллипсоидные, яйцевидные, реже обратнояйцевидные, грушевидные. Некоторые виды имеют форму тела в виде полумесяца или пирамиды. Жгутиковые формы имеют тело обычно несколько уплощенное, в поперечном сечение эллипсоидное, с бороздками или без них.

Клеточный покров у наиболее примитивных обычно тонкий, представлен гладким перипластом (сплошным слоем пригнанных друг к другу белковых пластинок, придающих клетке жесткость). Подавляющее большинство динофлагеллят покрыты панцирем (текой). Он состоит из нескольких частей: верхней — эпивальвы, нижней — гиповальвы и средней — пояска, соединяющего обе части. Монадные формы динофлагеллят имеют два неравных по величине жгутика: поперечный и продольный. Поперечный имеет вид волнистой ленты, выходит из верхней жгутиковой поры и опоясывает клетку влево. Он связан с поверхностью клетки тончайшей плазматической перепонкой — ундулирующей мембраной. Этот жгутик расположен в поперечной бороздке. Продольный рулевой жгутик в виде тонкой нити выходит из нижней жгутиковой поры и у большинства видов расположен в продольной бороздке панциря. Он тянется за пределы клетки и обеспечивает поступательное движение. Еще одной особенностью строения поперечного жгутика является наличие внутри него параксиального тяжа или так называемой аксиальной палочки. Это поперечно-исчерченный пучок филаментов, тянущийся вдоль оси жгутика, Вокруг него обвивается аксонема.

Стигма некоторых динофлагеллят может приобретать очень сложное строение. Она имеет особо крупные размеры (около 20 мкм длиной и 15 мкм шириной) и состоит из пигментных глобул, линзовидного тела и ретиноида. Линзовидное тело занимает почти две трети стигмы и состоит из группы строго упорядоченных пузырьков. В основании линзы находится ретиноид. Это чашеподобное образование, состоящее из определенных образом ориентированных фибрилл и зернистого вещества, а также расположенных на самом дне ряда глобул. Возникает структура, напоминающая в уменьшенном виде глаз более высокоорганизованных животных.

У некоторых видов обнаружены палочковидные или булавовидные трихоцисты, а у ряда морских видов в цитоплазме имеются сложные капсулы, в которых содержится спирально сложенные жалящие нити.

Динофлагелляты-животные демонстрируют широкое разнообразие способов добывания пищи. Кроме типично гетеротрофных существуют и виды со смешанным типом питания (миксотрофные), среди которых выделяют как формы, совмещающие одновременно и автотрофию, и гетеротрофию (собственно миксотрофы), так и такие, что могут, в зависимости от условий, менять типы питания (амфитрофные). Внутри каждой из этих групп существуют более тонкие градации. Например, некоторые паразитические (т. е. по определению гетеротрофные) динофлагелляты могут иметь хлоропласты и демонстрировать фотосинтетическую активность (например, Protodinium chtonii).

Не менее разнообразно питание настоящих гетеротрофов. Среди них есть виды, усваивающие пищу в виде разрушенных органических молекул, транспортируемых через поверхностные мембраны («осмотрофия»). Свободноживущие динофлагелляты таким образом могут потреблять различные углеводы. Так частично питается ноктилюка, сочетая это с фагоцитозом твердых частиц. Еще более широко осмотрофия распространена у эндопаразитических динофлагеллят (например, у Caryotoma bemardi, внутриклеточного паразита других простейших — радиолярий). У эктопаразитических видов существуют стебельки, которыми они не только крепятся к телу хозяина, но проникают с их помощью в цитоплазму его клеток. Хищные динофлагелляты, нападая на жертву, пронзают ее покровы специальным хоботком — пищевой трубочкой, как, например, Oxyphysis oxytoxoides, которая нападает на инфузорий, по размерам не уступающих или даже превосходящих размеры хищника, высасывая затем растворенное пищеварительными ферментами содержимое. У некоторых видов это может сопровождаться своеобразной миксотрофией, если жертва — водоросль, и в процессе питания захватывается ее хлоропласт (клептохлоропласт), он продолжает функционировать в теле хищника.

Размножение динофлагеллят также очень разнообразно. Обычно оно происходит путем образования подвижных, снабженных жгутиками, зооспор, или неподвижных апланоспор. У некоторых видов описан половой процесс, происходящий путем слияния взрослых клеток или жгутиковых клеток и апланоспор. Известны у них и первые признаки анизогамии (различие в строении гамет, позволяющее предполагать наличие у этих динофлагеллят двух полов). При неблагоприятных условиях способны к цистообразованию.

Динофлагелляты демонстрируют все типы жизненных циклов, которые известны у простейших, в том числе все три типа циклов с ядерными превращениями. Реже всего встречается жизненный цикл с промежуточной редукцией. Это тоже еще один довод за то, что динофлагелляты могут быть базовой группой простейших.

Наиболее удивительные формы адаптаций демонстрируют паразитические динофлагелляты. Среди них есть внутриклеточные паразиты простейших, принадлежность которых к Dinophyta можно установить только по мезокариону. С другой стороны, имеются чрезвычайно сложно устроенные полиэнергидные или многоклеточные виды. К первому относится Amoebophrya — паразит цитоплазмы или ядра некоторых радиолярий, жгутиконосцев и даже многоклеточных (сифонофор и щетинкочелюстных). Мелкие двужгутиковые диноспоры этого паразита выдают его принадлежность к динофлагеллятам. После проникновения в хозяина дино- спора растет, превращаясь в многоядерный удлиненный трофонт с мешкообразным впячиванием, напоминающим двусложные зародыши многоклеточных (гаструлу). Сходство подчеркивается наличием клеточного ротового отверстия и «глотки», ведущих внутрь этого мешкообразного впячивания, а также наличием полости между наружной и внутренней стенками трофонта, напоминающей бластоцель — первичную полость тела зародыша. В этой полости трофонта обе стенки образуют складки, которые длинными спиральными рядами несколько раз опоясывают стенки паразита. В складках расположены многочисленные ядра. В дальнейшем трофонт дает начало двужгутиковым диноспорам.

Haplozoon паразитирует в яичнике полихет. Он состоит из головной клетки или трофоцита, прикрепляющейся к стенке кишечника с помощью псевдоподиального стебелька и имеющего набор стилетов и несколько сократительных фибрилл, обеспечивающих сгибание и разгибание. Далее следует ряд последовательно отделившихся от трофоцита клеток — гоноцитов, которые, начиная с 7-8 клеток, делятся уже в косопродольном или ином направлениях на спороциты. В результате образуется длинная (у некоторых видов даже многослойная) пластинка, состоящая из большого числа клеток, которые соединены между собой цитоплазматическими мостиками. Только самые задние спороциты отрываются и выводятся из кишечника в воду Там они дают зооспоры. В данном случае у гаплоидного мезокариотного существа наблюдаются некоторые признаки клеточной дифференцировки (гетероклеточности), хоть и незначительной.

Динофлагелляты играют очень важную роль в функционировании сообществ. Значительная часть первичной продукции океанов обеспечивается именно этими жгутиконосцами. Среди симбиотических динофлагеллят выделяются так называемые зооксантеллы, а среди последних — Symbiodinium microadriaticumf симбионт коралловых полипов. Именно сожительству этих двух групп организмов наша планета обязана существованием такого чуда Природы, как коралловые рифы. Существует широко распространенное природное явление, называемое «красный прилив», нередко связанное с массовым размножением динофлагеллят (водорослевое цветение воды). Такие вспышки численности могут быть опасны для человека, так как некоторые динофлагелляты содержат яд сакситонин, который безвреден для моллюсков, питающихся этими жгутиконосцами, но может быть даже смертелен (в соответствующих концентрациях) для людей, употребляющих этих моллюсков в пищу.

Среди паразитических динофлагеллят имеются виды, наносящие заметный ущерб рыбному хозяйству, как Hematodinium spp., вызывающий заболевание промыслового краба-стригуна (Chionocoetes opilio) на Ньюфаундленской банке.

= НАДТИП EUGLENOZOA =

В состав надтипа входят гетеротрофные и автотрофные, свободноживущие и паразитические одиночные, реже колониальные жгутиконосцы с одним-двумя жгутиками, выходящими из глубокого кармана или резервуара. Покровы чаще всего представлены тубулеммой, т. е. пелликулой с подстилающими ее микротрубочками. В митохондриях обычно пластинчатые кристы. Жгутики имеют параксиальный тяж, длинную переходную зону и некоторые другие общие черты строения. Имеется глубокое (клеточная глотка — цитофаринкс) или мелкое (клеточный рот — цитостом) впячивание клеточной мембраны, связанное с рядом микротрубочек. Агамные. Деление ядер идет по типу закрытого ортомитоза.

= Тип Euglenophyta =

В тип Euglenophyta входят как фотосинтезирующие, так и гетеротрофные моно- энергидные жгутиконосцы. Подавляющее большинство эвгленид окрашено в зеленый цвет благодаря многочисленным пластидам, содержащим в качестве пигмента хлорофиллы а и Ь. Отдельные виды (например, Euglena sanguined) содержит пигмент гематохром и окрашена поэтому в красный цвет. Гетеротрофные эвглениды бесцветны. Как у окрашенных, так и у бесцветных представителей класса в качестве запасного вещества используется углевод парамилон, распределяющийся в цитоплазме простейшего рядом с пластидами в виде гранул, выделяющихся повышенным светопреломлением по сравнению с пластидами. Иногда гранулы парамилона располагаются в центре пластид.

На переднем конце клетки имеется углубление, так называемый жгутиковый карман или резервуар, в который погружены основания двух жгутиков (рис. 4 А, Б). Исключительно редко (Eutreptia) жгутики бывают одинаковой длины. У большинства эвгленид имеется лишь один длинный жгутик, тогда как второй настолько короток, что не выходит за пределы жгутикового кармана. Он располагается вблизи утолщенного основания длинного жгутика, образуя так называемое парафлагеллят- ное тело (рис. 4 Б). В некоторых случаях короткий жгутик торчит из кармана, но, часто прилегая к телу клетки, направлен назад. Длинный жгутик усажен многочисленными нежными щетинками — мастигонемами, образующими своеобразный гребень. Внутри жгутика в качестве дополнительной опорной структуры имеется параксиальный тяж. У пресноводных эвглен недалеко от основания жгутиков лежит пульсирующая сократительная вакуоль, осуществляющая осморегуляцию. Свое содержимое она изливает в полость жгутикового кармана. Жгутики движутся довольно сложным образом. У некоторых видов биение жгутиков вызывает не плавание, а скольжение по субстрату (например у Entosiphon).

Клеточная оболочка у эвглен представляет собой сложно устроенную пелликулу Она имеет рельефную поверхность, состоящую из широких валиков, чередующихся с узкими желобками, по пологой спирали опоясывающими тело простейшего. Под валиками располагается цитоскелет, состоящий из регулярно расположенных микротрубочек. Их количество и рисунок видоспецифичны. В желобках часто открываются наружу маленькие мешочки, заполненные слизью. Их секрет, как предполагается, служит для смазывания поверхности пелликулы, которая, несмотря на свою относительную толщину, у некоторых видов способна к перистальтическим изменениям. Благодаря этому для эвглен характерно так называемое метаболийное или эвгленоидное движение, которое осуществляется благодаря волнообразным сокращениям тела. Механизм, лежащий в основе такого движения, пока неясен. Предполагают, что с таким способом передвижения может быть связана и слизь, выделяемая эвгленами.

Далеко не все эвглены способны к нему. Например, представители рода Phacus имеют совершенно жесткое тело, а виды Trachelomonas живут в прочных внеклеточных домиках.

Даже фотосинтезирующим эвгленидам для нормального развития требуются готовые органические вещества. Некоторые виды при затемнении переходят к гетеротрофному питанию. Их пластиды могут редуцироваться. При возобновлении освещения пластиды развиваются вновь.

Гетеротрофные эвглены являются фаготрофами, а такой вид, как Регопета trichophonim атакует других простейших с помощью своеобразной органеллы, напоминающей бивень, и заглатывает их, демонстрируя настоящее хищничество.

В жгутиковом кармане лежит так называемое глазное пятно (стигма), представляющее собой недифференцированную пластиду

Как у динофлагеллят, у евглен хромосомы хорошо видны даже в покоящемся ядре. Такие ядра называются «хромосомными». Внутри него лежи*Г очень крупное ядрышко, приобретающее у делящихся ядер гантелевидную форму («эндосома»). Деление у эвглен осуществляется с помощью закрытого внутриядерного ортомитоза, так называемого эвгленоидного митоза. В процессе митоза ядрышко не исчезает, ядерная оболочка не разрушается. Ядерное веретено одноосное, лежит внутри ядра, на поверхности ядрышка. Связи между веретеном и хромосомами не наблюдается. Отсутствует стадия экваториальной пластинки. Хромосомы двигаются несинхронно, как бы неуверенно. Самый длительный период митоза — анафаза. Деление клетки происходит вдоль ее продольной оси. Жгутики перед делением могут исчезать, восстанавливаясь после завершения деления.

Euglenomonada преимущественно обитатели пресных вод: луж и т. п. водоемов, загрязненных животными и растительными остатками. Здесь они служат одним из важнейших факторов самоочищения воды. Некоторые виды ведут паразитический образ жизни у различных беспозвоночных и личинок амфибий.

= Тип Kinetoplastidaes =

К этой группе жгутиконосцев относятся мелкие моноэнергидные свободноживущие или паразитические простейшие, обладающие специфической внутриклеточной структурой — кинетопластом. Последний находится внутри единственной гигантской митохондрии и содержит очень большое количество ДНК. Кинетопласт всегда располагается недалеко от кинетосомы. Покровы плазмалемма или тубулем- ма. Количество жгутиков у разных представителей класса варьируется от 1 до 4. Переходная зона жгутика длинная, с двумя поперечными пластинками. Основание жгутика всегда располагается внутри жгутикового кармана, который у многих представителей класса превращается в глубокое трубчатое впячивание мембраны клетки.

На некоторых этапах жизненного цикла ряда видов, а также у некоторых внутриклеточных паразитов, жгутик может утрачиваться вообще.

Кинетопластиды обнаруживают в своем строении черты, сближающие их с ди- нофлагеллятами и эвгленовыми. Все три группы имеют в жгутике параксиальный тяж сходного строения; мастигонемы на жгутике (если имеются) располагаются в один ряд; покровы укреплены многочисленными микротрубочками; жгутики (число которых исходно равно двум) отходят на дне жгутикового кармана, вблизи этой зоны происходит и потребление пищи; у многих форм имеются армированные микротрубочками ротовые аппараты; наконец, наблюдаются некоторые аналогии в делении ядра.

Тип Kinetoplastidae подразделяется на два класса: Bodomonadida и Trypanosoma- monadida.

= Класс Bodomonadida =

Среди представителей класса Bodonida имеются как свободноживущие, так и эктопаразитические виды. Число жгутиков варьируется, но чаще всего их два. Кинетосома располагается на переднем конце клетки. Один жгутик, несущий гребень мастигонем, направлен вперед, а другой, гладкий, — назад. Направленный назад жгутик может прирастать к телу, не образуя, однако, специальной мембраны-перепонки между жгутиком и поверхностью клетки. Вдоль клеточной мембраны под пелликулой у некоторых видов располагаются светопреломляющие тельца (например, у Cryptobia). Трубчатый цитостом ведет в глотку, более или менее глубоко погруженную в цитоплазму.

Среди эктопаразитических бодонид наиболее известен Costia necatrix. Он обладает уплощенным телом 6-18 мкм, двумя жгутиками, проходящими внутри жгутикового кармана, длинным трубчатым цитостомом. Типичный кинетопласт отсутствует. Вместо него по ходу гигантской митохондрии образуются несколько вздутых участков, содержащих ДНК. Размножается продольным делением. Половой процесс не обнаружен. Поселяясь на поверхности кожи и жабрах рыбы, Costia necatrix внедряет в ткани хозяина участок тела, на котором расположен цитостом.

Представители рода Cryptobia эндопаразиты беспозвоночных и рыб. У последних встречаются в кишечнике, на жабрах и в крови. Паразиты крови развиваются со сменой хозяев, которыми служат кровососущие пиявки, в кишечнике которых жгутиконосцы усиленно размножаются. В дальнейшем они проникают во влагалище хоботка пиявок, а оттуда при акте сосания — в кровяное русло рыбы.

= Класс Trypanosomamonadida =

В классе содержится единственное семейство Trypanosomidae, все представители которого являются эндопаразитами. Характерная черта трипаносоматид — их удивительная полиморфность, благодаря которой особи одного вида на разных этапах своего жизненного цикла представлены очень непохожими друг на друга формами. Они отличаются друг от друга не только формой тела, которая у трипаносом может быть веретеновидной, булавовидной, эллипсоидальной, сферической, кувшиноподобной и т. п. Главные различия, положенные в основу морфологической классификации этих жгутиконосцев, касаются, в первую очередь, наличия или отсутствия жгутика и взаимного расположения ядра и кинетопласта относительно переднего конца клетки. По этим признакам в настоящее время выделяют следующие морфологические формы трипаносом:

- амастиготы — клетки трипаносом, лишенные жгутика;

- эндомастиготы — клетки трипаносом, обладающие жгутиком, не выходящим за пределы жгутикового кармана;

- промастиготы — клетки трипаносом, обладающие жгутиком, выходящим за пределы жгутикового кармана. Жгутиковый карман открывается на переднем конце клетки, кинетопласт располагается в пространстве между дном жгутикового кармана и передним краем ядра;

- опистомастиготы — клетки трипаносом, обладающие жгутиком, выходящим за пределы жгутикового кармана. Жгутиковый карман глубокий, пронизывает почти все тело жгутиконосца, открывается терминально, то есть на оконечности тела (в данном случае передней), кинетопласт располагается в пространстве между задним краем ядра и задним концом клетки;

- эпимастиготы — клетки трипаносом, обладающие жгутиком, выходящим за пределы жгутикового кармана. Жгутиковый карман открывается на латеральной поверхности клетки, жгутик подходит к переднему концу клетки, прилегая к ее поверхности и образуя ундулирующую мембрану. Кинетопласт располагается в пространстве между дном жгутикового кармана и передним краем ядра;

- трипомастиготы — клетки трипаносом, обладающие жгутиком, выходящим за пределы жгутикового кармана. Жгутиковый карман открывается на латеральной поверхности клетки, жгутик подходит к ее переднему концу, прилегая к ее поверхности и образуя ундулирующую мембрану (см. ниже). Кинетопласт располагается в пространстве между дном жгутикового кармана и задним краем ядра.

Благодаря такому полиморфизму трипаносомы служат наиболее ярким примером типа жизненного цикла агамного (то есть не имеющего полового процесса) простейшего, у которого стадии жизненного цикла определяются изменениями вегетативных частей клетки

Размеры трипаносом колеблются от 2-4 до 50-60 мкм. Клетка одета поверхностной мембраной. У трипаносом, находящихся на одной из стадий, протекающих в кровяном русле и тканях позвоночных животных, снаружи есть еще один тонкий слой из бесструктурного материала (толщиной до 15 нм), который покрывает всю клетку и жгутик. Он, по-видимому, имеет белковую природу и содержит антигены, вызывающие образование антител у хозяина. У жгутиконосцев, паразитирующих в пищеварительном тракте или содержащихся в культуре, этот слой отсутствует. К поверхностной мембране изнутри прилегают многочисленные микротрубочки цитоскелета. Они тянутся от переднего конца клетки к заднему. В средней части клетки располагается крупное пузырьковидное ядро.

Локомоторный аппарат представлен жгутиком, кинетосома которого у разных форм занимает различное положение в клетке. Основание жгутика (проксимальная часть) проходит внутри жгутикового кармана, степень развития которого также варьируется у разных форм, достигая максимума у опистомастигот. У трипомастигот и эпимастигот жгутик, по выходе из жгутикового кармана, направляется к переднему концу клетки, располагаясь по свободному краю так называемой ундулирующей мембраны. Ее существование было доказано с помощью электронного микроскопа. Ундулирующая мембрана — это прозрачная перемычка между поверхностной мембраной клетки и жгутиком, образующая своеобразный плавник. Длина жгутика у разных видов варьируется: иногда он заканчивается у переднего конца клетки, иногда же продолжается вперед в виде свободной нити.

В тесной связи с кинетосомой жгутика находится кинетопласт, под световым микроскопом имеющий вид небольшого овального или палочковидного тельца.

Кинетопласт представляет собой небольшую капсулу, лежащую внутри единственной гигантской митохондрии. В капсуле располагается рыхлая фибриллярная масса, образованная большим количеством молекул митохондриальной ДНК . Именно она соответствует тому ярко окрашивающемуся тельцу, которое так хорошо видно в световой микроскоп. Превращение одной формы трипаносом в другую сопровождается перемещением кинетосомы и кинетопласта, что влечет за собой и изменение конфигурации митохондрии. Эти морфологические преобразования сопровождаются не менее серьезными функциональными перестройками. Последние, в свою очередь, тесно связаны с изменением среды обитания жгутиконосцев на разных этапах их жизненного цикла. Это лучше всего проявляется у дигенетических (т. е. имеющих более одного хозяина) трипаносом, особенно представителей рода Trypanosoma, которые у позвоночного хозяина паразитируют внутриклеточно или в кровяном русле, а у переносчика (как правило, насекомого) — в пищеварительном тракте.

У трипомастигот, обитающих в крови позвоночного животного и получающего из его плазмы углеводы, необходимые для энергетических трат, более чем в достаточном количестве для удовлетворения их потребностей, митохондрия находится в неактивном состоянии. Картина резко меняется, когда трипаносомы из кровяного русла попадают в переносчика, чаще всего кровососущее насекомое. В большинстве случаев они заселяют органы пищеварительной системы. Питание хозяина кровью создает для паразита специфические условия. Во-первых, для всех кровососущих характерно наличие длительных перерывов между двумя приемами пищи; во-вторых, кровь

очень быстро переваривается и усваивается хозяином, так что количество питательных веществ, в том числе и углеводов, в среде обитания паразита резко снижается. Недостаток пищи требует серьезной физиологической перестройки всего энергетического аппарата и, следовательно, активизации митохондрии. Наибольшего развития митохондрии достигают в эпимастиготах, паразитирующих в слюнных железах переносчиков.

Питание трипаносом осуществляется двумя различными способами. Частичное поглощение пищевых веществ идет путем образования пиноцитозных вакуолей. Это происходит в жгутиковом кармане. У некоторых видов описан цитостом, также расположенный в жгутиковом кармане. От него берет начало трубчатое впячивание, уходящее в глубь цитоплазмы. Амастиготные стадии трипаносом, ведущие внутриклеточный образ жизни, способны к фагоцитозу. Для всех стадий показано потребление глюкозы и других моносахаридов прямо через поверхностную мембрану.

Трипаносомы освоили широкий круг хозяев — от простейших до позвоночных животных, в том числе человека. Представители рода Phytomonas обитают в млечном соке некоторых растений. Их переносчиками служат растительноядные клопы. Насекомые — наиболее обычные хозяева трипаносом, особенно кровососущие, которые служат переносчиками паразита. Для человека наибольшее значение представляют два рода трипаносомид — Leishmania и Trypanosoma. Они служат источниками целого ряда тяжелых заболеваний домашнего скота и людей.

Лейшмании используют в качестве хозяев широкий круг позвоночных животных: рыб, рептилий, млекопитающих, в том числе человека, вызывая у него тяжелые заболевания — лейшманиозы.

Переносчиками для большинства видов лейшманий служат мелкие кровососущие насекомые — москиты рода Phlebotomus. Москиты, питаясь на позвоночном животном, вносят в его ткани подвижные промастиготные формы лейшманий. Последние заглатываются лейкоцитами-макрофагами, но не перевариваются, а превращаются в амастигот, переходя таким образом к внутрикле-. точному паразитированию. В клетках хозяина амастиготы интенсивно делятся. Образуются плотные скопления паразитов, так называемые «псевдоцисты». С течением времени клетка разрушается и паразиты попадают в кровь, заражая новые, еще здоровые клетки.

Заражение лейшманиями москита происходит при питании его на больном животном. Вместе с кровью в пищеварительную систему москита попадают и амастиготы. Здесь они превращаются в промастигот, которые расселяются по пищеварительному тракту хозяина и приступают к размножению. Численность паразитов заметно увеличивается. Они постепенно перемещаются в передние отделы пищеварительной системы, а оттуда поступают в хоботок. С этого момента переносчик способен заражать новых, еще не зараженных хозяев — позвоночных.

Лейшманиозы человека представлены двумя основными типами заболеваний. Это так называемый кожный лейшманиоз, при котором паразиты локализуются в коже и подкожной клетчатке, и висцеральный или общий, когда паразитические жгутиконосцы приурочены к различным внутренним органам и поэтому широко поражают организм хозяина.

Кожный лейшманиоз или пендинская язва встречается всюду, где обитают москиты Phlebotomus papatasii, переносящие возбудителя этой болезни — Leishmania tropica. Естественным резервуаром болезни служат суслики, песчанки и другие грызуны, чьи поселения окружают деревни и поселки. В их норах в трещинах почвы и скрываются москиты.

Первые внешние проявления заболевания становятся заметными лишь через 3-8 месяцев (а иногда через 1,5 года) после попадания паразита в организм человека. Сначала на поверхности кожи, преимущественно лица и рук, которые чаще всего подвергаются нападению москитов, появляется небольшой бугорок, приобретающий буровато-красный цвет. В это время паразит интенсивно размножается в подкожной клетчатке. На месте бугорка через 3-6 месяцев образуется сухая корка, прикрывающая небольшую язву. Заболевание в среднем продолжается около года, после чего язва начинает рубцеваться. Следы от язвы часто сохраняются у человека на всю жизнь.

Возбудителем висцерального лейшманиоза, или кала-азара, служит L. donovani. Инкубационный период продолжается в среднем 3-5 месяцев. Болезнь имеет характер неправильной перемежающейся лихорадки. Паразиты интенсивно размножаются в клетках различных внутренних органов — печени, селезенки, лимфатических узлов, стенок кишечника и т. п. В пораженных органах образуются участки омертвевших тканей, стенки кишечника изъязвляются. Для этой болезни характерна также сильная анемия. Особенно опасен кала-азар для детей, у которых он часто заканчивается смертью.

Лечение болезни очень затруднительно, так как лейшмании ведут внутриклеточный образ жизни и трудно доступны для лекарств, которыми служат различные препараты, содержащие сурьму.

Род Trypanosoma объединяет большое количество полиморфных видов. Только в нашей стране встречается около 30 видов трипаносом, паразитирующих в крови рыб. Подавляющее большинство видов трипаносом (за единственным исключением) обладают дигенетическим жизненным циклом, то есть в процессе его реализации меняют хозяев. Первым из хозяев в таком случае служит кровососущее животное (пиявки — у паразитов рыб, насекомые — у паразитов наземных животных). Вторые хозяева — представители всех классов позвоночных животных, в том числе и человек. Как правило, трипаносомы паразитируют в крови, но ряд видов может поражать и другие ткани, переходя при этом к внутриклеточному паразитизму.

В эволюции паразитизма у трипаносом прослеживается тенденция к упрощению хода развития паразитов в хозяине. Примером наиболее сложного жизненного цикла может служить развитие в человеке и в некоторых диких животных вида Tr. cruzi. Она вызывает опасное и распространенное в Латинской Америке заболевание, называемое болезнью Чагаса. Жгутиконосцы попадают в организм хозяина на стадии трипомастиготы и поражают клетки внутренних органов (сердце, печень, селезенка и т. п.) и ретикуло-эндотелиальной системы, т. е. так называем сетчатую ткань, разновидность соединительной ткани, входящей в состав кроветворных органов, лимфатических узлов, слизистой кишечника и пр. Она обладает повышенной способностью к фагоцитозу. Перейдя к внутриклеточному паразитизму, трипаносомы превращаются в амастигот и, интенсивно размножаясь, буквально нашпиговывают зараженные клетки, образуя псевдоцисты. Амастиготы, в свою очередь, преобразуются в эпимастигот, которые опять дают начало трипомастиготам. Лишь последние покидают клетки хозяина и выходят в его кровяное русло. Трипомастиготы Tr. cruzi не размножаются. Они способны заражать переносчика (то есть инвазион- ны) и в то же время могут вновь внедряться в клетки своего хозяина-позвоночного и повторять в них все предшествующие стадии развития, сохраняя постоянной зараженность хозяина.

Переносчиком Tr. cruzi служат кровососущие насекомые из семейства Reduviidae: триатомовые или «поцелуйные» клопы по имени одного из видов — Triatoma infestans. В организме переносчика трипаносомы занимают так называемое «заднее положение», то есть локализуются в задних отделах кишечника (в данном случае — в задней кишке клопа). Поэтому заражение человека происходит контаминативным путем (то есть при попадании фекалий клопа на слизистую или через царапины и трещины кожи). Триатомовые клопы нападают на спящих людей, главным образом ночью, и питаются преимущественно на слизистых глаз, носа и губ. Сразу после питания на том же месте происходит дефекация, так что жгутиконосцы оказываются именно там, где им легче всего проникнуть в хозяина. Внедрившись в кожу или слизистые, трипаносомы инвазируют отдельные клетки и начинают размножаться. Через 1-2 недели они попадают в кровяное русло, с чего и начинается острый период заболевания. Особенно тяжело протекает болезнь у детей до 5 лет. Смертность в таких случаях достигает 14%.

Природные очаги болезни Чагаса поддерживаются за счет самых разнообразных диких животных: броненосцев, опоссумов, грызунов, различных хищников, обезьян и т. п. В населенных пунктах роль резервуарных хозяев переходит к кошкам и собакам. В Бразилии зараженность собак отдельных районов трипаносомами достигает 30%, а кошек — 19%. Из-за этого в Латинской Америке под угрозой заражения болезнью Чагаса живут не менее 35 миллионов человек, из которых возбудителем заражено уже более 7 миллионов. Возможна передача паразитов переносчиком непосредственно от больного человека здоровому. Борьба с болезнью Чагаса осуществляется главным образом путем уничтожения природных очагов и переносчиков. Применяемые лечебные препараты малоэффективны.

Полагают, что именно болезнью Чагаса всю жизнь страдал Ч. Дарвин, заразившись ею во время своего посещения Патагонии.

Возбудитель другого очень широко распространенного и известного широкому кругу людей заболевания, так называемой сонной болезни, обитает в Тропической Африке. Это Tr. brucei. Она может служить примером максимально упрощенного жизненного цикла среди трипаносом.

Хотя сонная болезнь известна очень давно, природа этого недуга была выяснена лишь в начале прошлого столетия благодаря Д. Даттону, который в 1902 году в Западной Африке обнаружил трипаносом, паразитирующих в крови человека, А. Кастеллани, впервые (в 1903 году) установившему связь между трипаносомами и сонной болезнью, и, наконец, Д. Брюсу, расшифровавшему цикл развития жгутиконосцев в организме и доказавшему участие мух це-це (Glossina palpalis, G. morsitans и др.) в распространении заболевания. Tг. brucei в переносчике развивается, проходя две стадии: трипомастигот, размножающихся в кишечнике мухи, и эпимастигот, поселяющихся в ее слюнных железах. Эпимастиготы делятся, а затем дают начало трипомастиготам, занимающим «переднюю позицию» (слюнные железы) в готовности к заражению. Оно происходит инокулятивно, то есть в процессе акта сосания крови, когда в кровь может попасть до 40 тысяч трипаносом, хотя для инфицирования достаточно 250-350 особей. Первые 9-10 дней жгутиконосцы обитают в подкожной клетчатке, а затем постепенно проникают в кровеносную и лимфатическую системы. Со временем они поселяются в спинномозговой жидкости, откуда уже попадают в мозговую ткань, поражая центральную нервную систему. Это обусловливает и особенности течения сонной болезни.

Заболевание представлено двумя формами — острой и хронической, отличающимися друг от друга характерами симптомов и скоростью развития. Инкубационный период длится от 1,5—3 недель до двух лет и более. Миграция паразитов из подкожной клетчатки в кровь и лимфатическую систему сопровождается появлением лихорадки и воспалением лимфатических узлов. Наблюдаются потеря аппетита, головокружения, уменьшается частота пульса. При хронической форме этот период продолжается от нескольких месяцев до нескольких лет, при острой — всего несколько недель. Последующее нарушение нервной системы в конечном итоге приводит к впадению в коматозное состояние. Продолжительность болезни при хронической форме составляет несколько лет, при острой — не более 6-9 месяцев. При отсутствии лечения больной чаще всего погибает.

Возбудитель хронической формы болезни циркулирует среди населения по берегам крупных рек. Возбудители острой формы распространены главным образом в природных очагах, приуроченных к зоне саванн. Резервуарными хозяевами служат антилопы.

Сонная болезнь легче всего поддается лечению на ранних стадиях. Иммунитет к ней не вырабатывается из-за сложной и изменчивой системы антигенов, содержащихся в поверхностной пленке трипаносом. Состав антигенов меняется так быстро, что организм человека не успевает выработать к ним антитела.

= НАДТИП P0LYMASTIG0TA =

В состав надтипа входят преимущественно паразитические жгутиконосцы. В пределах каждого из типов, объединяемых им, прослеживается полимеризация (увеличение количества структурных единиц) жгутикового аппарата. Структурная единица локомоторной системы полимастигот (мастигонт) — 2 или 4 кинетосомы со жгутиками. Для каждого типа характерен свой специфический набор корневых корешков кинетосомы. Митохондрии у всех представителей надтипа отсутствуют.

= Тип Diplomonadidas =

В состав типа входят свободноживущие и паразитические жгутиконосцы. Мастигонт состоит из 4 кинетосом, одна из которых перпендикулярна остальным и связана с ядром, образуя кариомастигонт. Кинетосомы довольно глубоко погружены в цитоплазму, располагаясь неподалеку от ядра, в результате чего аксонемы жгутиков проходят через ее толщу. Особенно сильно это выражено у жгутика повернутой кинетосомы (рекуррентный жгутик), который направлен в сторону, противоположную остальным и проходит в цитостоме или канале внутри цитоплазмы, только на заднем конце выходя наружу. Нет аппарата Гольджи. Для представителей этого типа характерно удвоение кариомастигонта как бы в процессе не доведенного до конца деления клетки, в результате чего жгутиконосец приобретает билатеральную (двулучевую) симметрию, что очень редко встречается среди простейших.

Наиболее известны представители рода Lamblia (рис. 11 А, 12). Впервые они были описаны еще Левенгуком. Разные представители рода паразитируют преимущественно у млекопитающихся, особенно у грызунов. Вид L. intestinalis — один из обычнейших паразитов человека. Лямблии локализуются в кишечнике хозяина.

Это мелкие жгутиконосцы длиной всего 19-20 мкм. Тело лямблий имеет характерную грушевидную форму с расширенным передним и суженным задним концом. Одна из сторон тела, называемая условно «спинной», выпуклая, на противоположной — «брюшной» — имеется хорошо выраженная впадина, выполняющая функцию прикрепительного диска или присоски. Она ограничена опорными фибриллами. Это органоид прикрепления лямблий. Пелликула присоски имеет сложную ультраструктуру и несет систему трубчатых фибрилл, снабженных гребнями. Последние лежат перпендикулярно к поверхности жгутиконосца. Микрофибриллы краевого гребня, серповидного в поперечном сечении, образуют заостренный краевой выступ диска, которой и закрепляется между микроворсинками щеточной каймы клеток кишечного эпителия.

На уровне присоски в цитоплазме симметрично относительно продольной оси жгутиконосца располагаются два ядра с крупными ядрышками. Между ядрами лежат кинетосомы, от которых и берут начало 4 пары жгутиков: передне- и заднебоковые, брюшные и хвостовые. Непосредственно позади прикрепительного диска располагаются два интенсивно окрашивающихся тельца (медиальные тела). Они построены из микротрубочек. Полагают, что это один из элементов скелетных структур.

Заражение происходит при заглатывании цист, переносимых загрязненными руками на пищу или посуду. Оболочка цисты разрушается желудочным соком. Лямблии локализуются преимущественно в двенадцатиперстной кишке и других участках переднего отдела кишечника. Они сидят на поверхности клеток кишечного эпителия, прикрепившись к ним с помощью присасывательного диска. Благодаря тому, что пелликула диска имеет куполовидную форму, между телом жгутиконосца и поверхностью эпителия образуется замкнутая полость, внутри которой энергично работают брюшные жгутики, выкачивающие оттуда жидкость. На дорсальной поверхности паразита хорошо заметны многочисленные пиноцитозные вакуоли. Лямблии, вероятно, питаются продуктами расщепления пищи. Плотность их поселений может быть настолько велика, что блокирует всасывающую поверхность кишечника, препятствуя нормальному пристеночному пищеварению и поступлению питательных веществ в организм хозяина.

Лямблиоз — болезнь, вызываемая заражением лямблиями, очень широко распространена среди населения земного шара. Особенно сильно подвержены этому заболеванию дети, зараженность которых составляет 50-80%.

= Тип Parabasalia =

Тип Parabasalia объединяет исключительно паразитических жгутиконосцев. Для них характерно наличие кариомастигонта, образованного 4 кинетосомами и ядром. Фибриллярные корешки формируют хорошо развитый цитоскелет. Всегда имеется так называемый парабазальный аппарат, который представляет собой аппарат Гольджи. В клетке имеется особое опорное образование — аксостиль, который проходит вдоль центральной оси тела.

= Класс Trichomonadea =

Это обширная группа, к которой относятся жгутиконосцы, обладающие 4-6 жгутиками. Один из них (рекуррентный) всегда направлен назад и окаймляет идущую вдоль тела ундулирующую мембрану. Митохондрии отсутствуют.

Типичными и наиболее известными представителями класса могут служить жгутиконосцы из рода Trichomonas (рис. 11 Б). На переднем конце тела трихомона- сов имеются четыре свободных жгутика. Форма клетки овальная, грушевидная или вытянутая, 5-30 мкм длиной. В передней трети тела расположено крупное пузырьковидное ядро с небольшим ядрышком. Впереди него располагается группа тесно сближенных кинетосом, иногда соединенных с ядром с помощью тонких фибрилл (кариомастигонт). От кинетосом отходят 3-5 жгутиков (3 — у рода Tritrichomonas, пять — Pentatrichomonas), направленных вперед, и один, идущий назад. Этот последний соединен (но не срастается) со свободным краем ундулирующей мембраны

и на этом отрезке получает наименование краевой нити. У многих видов краевая нить переходит на заднем конце тела в свободный жгутик, называемый хвостовым или рулевым. В ундулирующей мембране залегают тонкие фибриллы: параллельно ее свободному краю проходит эластичная опорная фибрилла, а параллельно основанию — особое опорное образование, называемое костой (буквально ребром в переводе с латинского языка). Она начинается возле кинетосом и представляет собой поперечно исчерченный вырост корешковой системы жгутикового аппарата. Непосредственно позади ядра лежит крупное парабазальное тело.

Вдоль продольной оси тела трихомонад проходит аксостиль, имеющий вид плотного стержня. Это полая трубка, стенки которой состоят из микротрубочек. По своему происхождению аксостиль представляет собой производное жгутиковых корешков. Он иногда ложкообразно расширяется вблизи ядра и как бы поддерживает его. На переднем конце тела небольшое вздутие аксостиля соприкасается с так называемой пельтой. Этот органоид тоже играет опорную роль. Он слагается из микротрубочек и имеет вид воронкообразной петли, в центре которой заключен комплекс кинетосом.

Половой процесс неизвестен. Деление клеток происходит с помощью внеядерного плевромитоза, при котором хромосомы прикрепляются к внутренней стенке ядра.

Трихомонасы паразитируют у многих позвоночных: амфибий, рептилий, птиц и млекопитающих. Кишечные паразиты питаются преимущественно бактериями, а в ротовой полости — захватывают лейкоциты. Наиболее известен Trichomonas vaginalis, паразитирующие в мочеполовой системе человека.

= Класс Hypermastiginea = 

Это относительно крупные жгутиконосцы (до 0,5 мм длиной), обитатели кишечника насекомых, питающихся древесиной. Для них характерна тенденция к умножению (полимеризации) тех или иных органоидов, чаще всего жгутиков и парабазальных тел. Ядро всегда одно, располагается в передней трети тел& Особенно многочисленны бывают жгутики. Их число достигает многих сотен, а иногда и тысяч. Кинетосомы соседних рядов жгутиков соединены попарно поперечно-исчерченными филаментами. Аксостиль развит несколько хуже, чем у трихомонасов, но тоже имеет характерное ложковидное расширение, располагающееся рядом с ядром. Это расширение, видимо, служит для его защиты. У некоторых форм аксостиля нет. Передний конец тела может образовывать хоботок (рис. 13).

Питание, размножение и жизненный цикл наиболее полно изучены на примере Hypermastigina, живущих в желудке термитов. Цитостом у них отсутствует. Мельчайшие кусочки древесины приклеиваются к заднему концу жгутиконосца. Там вслед за этим образуется впячивание, края которого смыкаются и захваченная пища оказывается в пищеварительной вакуоли. У некоторых гипермастигин для захвата пищи образуются настоящие псевдоподии, как у амеб.

Передача жгутиконосцев от хозяина к хозяину происходит в период линьки, когда большое количество их выбрасывается из кишечника вместе с хитиновой выстилкой прямой кишки. Сразу после линьки хозяина наблюдается вспышка размножения жгутиконосцев в его кишечнике. В другое время между линьками они почти не размножаются.

Жгутиконосцы не могут обитать во внешней среде, но и их хозяева, лишенные гипермастигин, погибают, так как не могут без их участия переваривать клетчатку, которой питаются. Жгутиконосцы вырабатывают фермент целлюлазу, разлагающий целлюлозу. В кишечнике термита насчитывают до 25 000 жгутиконосцев, «работающих» на хозяина. Именно поэтому необходимо срочное восстановление их численности после линьки. Установлено, с другой стороны, что процесс инцистирования жгутиконосцев стимулируется линочными гормонами. Перелинявшие тараканы и их личин ки заново заражаются цистами, рассеянными во внешней

среде. Гипермастигины термитов не способны инцистироваться и насекомые заражаются, слизывая капельки экскрементов, выступающих из анального отверстия других термитов.

Размножение происходит путем продольного деления. Половой процесс известен только у тех видов жгутиконосцев, которые обитают в кишечнике древоядных тараканов. Половому процессу предшествует инцистирование. Органоиды инцистированной особи разрушаются, ядро делится митотически. Вокруг ядер обособляется  цитоплазма и формируются две гаметы — мужская и женская. Они заключены в цисте и почти не отличимы. После разрушения оболочки цисты происходят морфологические изменения, в результате которых в цитоплазме женской гаметы скапливаются интенсивно окрашивающиеся гранулы, которые образуют в последней трети тела широкое кольцо. Позади него находится подвижный клейкий цитоплазматический бугорок. Мужская гамета, лишенная этих образований, прилипает к клейкому бугорку женской гаметы и через некоторое время втягивается внутрь ее цитоплазмы. Вслед за этим происходит разрушение всех органоидов мужской гаметы и слияние мужского и женского ядер. Образуется диплоидный синкарион, который затем претерпевает мейотическое деление. Это говорит о том, что для данных гипермастигин характерен жизненный цикл с зиготической редукцией.

= Тип Chlorophytas =

Положение этого таксона пока нельзя считать твердо установленным. По системе Дж. О. Корлисса (1994) Chlorophyta входят в состав царства Plantae (Растений), подцарства Viridiplantae (Зеленых растений). С. А. Карпов (1990) также выводит их из рамок Protista, возводя Viridiplantae в ранг царства. Этому имеются свои основания. Наиболее вескими из них считаются сходство жгутиковых клеток хлорофитовых с гаметами высших растений вплоть до покрытосеменных не только в строении хлоропластов, но и в структуре жгутикового аппарата. Сюда же относят и некоторые биохимические признаки. Все это заставляет считать, что хлорофитовые и высшие растения представляют монофилетическую линию развития эукариот (то есть связаны происхождением от общего предка). Однако значительно большее количество

признаков хлорофитовых (уровень организации, типы жизненных циклов) заставляет их относить все же именно к Protista, а некоторых из них, несмотря на многие растительные признаки, рассматривать вместе с простейшими, так как именно среди хлорофитовых сохранились и, возможно, именно здесь впервые возникли целый ряд важнейших биологических механизмов, которые и определили во многом направление и особенности прогрессивной эволюции как у растений, так и у животных. Поэтому низшие представители этого типа традиционно рассматриваются в курсе зоологии беспозвоночных.

= Класс Euchloromonada =

В ботанических таксономических системах этих жгутиконосцев относят к зеленым водорослям, обладающим пластидами бокаловидной формы, чаще всего имеющимися в единственном числе. Глазное пятно (стигма) представляет собой видоизмененную пластиду и лежит недалеко от основания жгутика. Типы хлорофилла (а и Ь), их соотношение, каротиноиды, так же, как и строение гамет, сближают эухлоромонад с высшими растениями. В качестве запасного вещества в пластидах накапливается крахмал.

На переднем конце клетки имеются два или четыре, реже восемь одинаковых жгутиков без мастигонем. Клеточные оболочки усилены целлюлозой и пектином. Часто она целиком или местами покрыта слоем студенистой субстанции.

Euchloromonada представлены как одиночными, так и колониальными формами, демонстрирующими разные уровни интеграции (объединения). Форма колоний широко варьируется. Они могут быть плоскими, шарообразными или яйцевидными. Иногда клетки, составляющие колонию, лежат по отдельности друг от друга, иногда же они объединены общим студенистым чехлом. В то время как в большинстве случаев клетки, входящие в состав колонии, совершенно одинаковы,, некоторые виды демонстрируют их дифференцировку на генеративные и соматические. Первые в своих функциях ограничены только размножением, тогда как вторые в пределах колонии в нормальных условиях к этому не способны и погибают при образовании дочерних колоний или половых клеток.

Именно у Euchloromonada впервые обнаруживаются все стадии возникновения полового процесса, то есть слияния двух гаплоидных особей с образованием диплоидной зиготы с последующим затем редукционным делением, снова приводящим к появлению гаплоидной стадии жизненного цикла. В простейшем случае (например, у Chlamydomonas) под воздействием некоторых факторов среды (например, при избытке азотистых соединений) особи приобретают способность к копуляции как половые клетки, т. е. становятся гаметами. Эти особи называются гамонтами.

Гаметы, приступающие к копуляции, могут ничем не отличаться друг от друга по размерам и форме (изогамия, то есть равногаметность): Chlamydomonas eugametos, Dunaliella salina, Pandorina morum и др. Однако не менее часто наблюдается анизогамия, т. е. разногаметность: возникают различия между генеративными клетками по форме и размерам. Это свидетельствует о возникновении очень важного биологического явления — сексуальности или разделения на два пола. В пределах рода Clamydomonas наблюдается и то, и другое (Ch. braunii). Наконец, есть виды, у которых имеются «женские» гаметы в виде больших и неподвижных яйцевых клеток, и «мужские», которые, как семенные клетки, маленькие и подвижные. Это предельный случай анизогамии, который называется называется оогамией. В роде Chlamydomonas это наблюдается, например, у Ch. pseudogigantea. Оогамия характерна для таких представителей хлоромонад, как Eudorina, Pleodorina и Volvox. Роль оога- мии выходит далеко за пределы класса Euchloromonada, так как она характерна без исключения для всех многоклеточных организмов, имеющих половой процесс.

Различия на генетическом уровне между копулирующими гаметами наблюдаются уже у некоторых изогамных видов и вариететов эухлоромонад. Подавляющее большинство представителей класса имеют жизненный цикл с зиготической редукцией, то есть образовавшаяся зигота тут же делится мейотически, образуя у таких эухлоромонад две генетически отличающиеся группы потомков. Они размножаются независимо друг от друга, образуя два клона. Копулировать между собой могут только особи (гаметы) из разных клонов. Вещества, по которым «разнополые» гаметы опознают друг друга, содержатся в оболочках их жгутиков.

В зависимости от особенностей образования гамет формируются и особенности колониальных видов. Любые колонии возникают в результате не доведенного до конца бесполого размножения. В зависимости от особенностей строения гамет могут различать два способа образования колоний. У изогамных видов, клетки которых не имеют избытка резервных веществ, каждое митотическое деление требует затем интерфазы для возобновления энергетических и пластических запасов клетки. В процессе интерфазы клетки растут, достигая исходных размеров, и лишь затем делятся снова. Такое деление называется монотомическим. Колонии, образовавшиеся в результате такого деления и нерасхождения делящихся клеток, непрерывно увеличиваются в размерах до тех пор, пока не разваливаются. Такие колонии всегда временны и никогда не существуют достаточно долго. Это приводит к тому, что в них не наблюдаются ни разделения труда между особями, ни самых слабых признаков дифференцировки клеток.

Противоположная картина наблюдается у форм с оогамией. Наличие большего или меньшего количества запасных веществ в оогамете приводит к тому, что образовавшаяся после копуляции зигота, претерпев редукцию, продолжает непрерывно митотическ!* делиться, минуя стадию интерфазы, то есть без роста. В результате этого при каждом делении размеры клеток уменьшаются, но суммарный объем всех клеток, образовавшихся в процессе деления, остается примерно равным объему зиготы. Такое деление называется палинтомическим. Оно продолжается до тех пор, пока не будет достигнуто дефинитивное (окончательное) количество клеток. Образуется маленькая дочерняя колония, которая должна пройти фазу роста, прежде чем достигнет размеров взрослой колонии. Следовательно, одновременно с палинтомическим делением возникает явление эмбрионизации, столь характерное для настоящих многоклеточных животных и растений. В этом важнейшее эволюционное значение па- линтомического дробления и оогамии. Благодаря им создалось одно из важнейших условий возникновения многоклеточных животных и растений.

Размеры колоний у эухлоромонад колеблются в широких пределах: от Pandorina mommy шаровидные колонии которой состоят из 8-16 тесно расположенных клеток, до колоний Volvox из многих сотен клеток.

Колонии последнего представляют собой слизистую сферу, полую внутри, которая объединяет лежащие в один слой двужгутиковые клетки. Они соединены друг с другом посредством плазматических мостиков. Это обусловливает постоянство существования колонии. У нее различают передний и задний полюсы. На заднем располагается отверстие — фиалопор. Клетки переднего полюса отличаются от остальных более крупными стигмами. Особенно выделяются четыре клетки так называемого креста, расположенные непосредственно на переднем полюсе колонии. Это свидетельствует о первых признаках ее клеточной дифференцировки. Кроме соматических в колонии имеются генеративные клетки двух типов. Первый тип — так называемые бесполые клетки. Они погружаются в полость колонии, где в результате палинтомического дробления дают дочерние колонии, которые после гибели материнской переходят к самостоятельной жизни, увеличиваясь до размеров взрослой колонии. Прочие генеративные клетки остаются лежать на поверхности шара, на его задней половине.
Среди них можно различить оогаметы и мужские генеративные клетки. Оогаметы не делятся, тогда как генеративные клетки, из которых образуются мужские гаметы, претерпевают палинтомическое дробление, образуя пластинку из 196 двужгутиковых клеток (так называемая пластинчатая палинтомия) (см. рис. 14).

У различных видов вольвоксов имеются «разнополые» или «однополые» колонии. Мужская гамета, наткнувшись на оогамету, копулирует с нею. Образовавшаяся зигота претерпевает редукционное дробление (зиготическая редукция), а затем делится митотически. Образующиеся при палинтомическом делении клетки образуют поверхность сферы, но передние полюса клеток, где в дальнейшем образуются жгутики, направлены внутрь (состояние инкурвациии — ввернутое внутрь). Когда дробление завершится, дочерняя колония выворачивается через фиалопор так, что теперь передние концы клеток направлены наружу (явление экскурвации). После этого колония переходит к стадии роста (рис. 15).
Весь комплекс описанных выше явлений демонстрирует появление типа жизненного цикла, который приближается к типичному жизненному циклу многоклеточных животных.
В колонии VoWocida роль отдельных клеток сводится к выполнению какой-то определенной функции и вне колонии эти клетки существовать уже не могут. Это свидетельствует о том, что вольвоксы представляют собой не колонию индивидуумов, а колониальный индивидуум, то есть другой уровень интеграции по сравнению с уровнем одиночных простейших. Однако, несмотря на целый ряд черт, общих у вольвоксов с гетероклеточными животными, они не достигают уровня индивидуальности последних.

= НАДТИП APICOMPLEXA =

Возможность объединения в одну группу простейших, относимых сейчас к над- типу Apicomplexa, появилась лишь с применением в исследованиях ультрамикроскопических методов. Именно после этого было выяснено, что у самых разнообразных паразитических форм, объединявшихся до этого лишь по особенностям их сложнейших жизненных циклов, бесполые расселительные стадии (спорозоиты) характеризуются рядом общих оригинальных черт строения, обнаруживаемых лишь с помощью электронной микроскопии. Одновременно эти же черты строения были встречены у форм, ранее относимых совсем к другим таксонам или вообще с неясным таксономическим статусом. Наконец, в последние годы обнаружены свободноживущие жгутиконосцы, характеризующиеся теми же чертами строения клетки. Это и определило современные представления о структуре надтипа.
В настоящее время в его состав входит большое количество разнообразных одиночных гетеротрофных простейших, преимущественно паразитических, бесполые расселительные стадии жизненного цикла которых характеризуются наличием так называемого апикального комплекса и некоторых других черт строения клетки.
В состав апикального комплекса, который, несмотря на название, не у всех представителей надтипа лежит апикально, и других сопутствующих признаков надтипа входят следующие органелл.
К сопутствующим признакам надтипа относятся особенности строения клеточных покровов. Они представлены пелликулой, которая состоит из плазматической мембраны (плазмалеммы) и внутреннего мембранного комплекса. Последний образован двумя мембранами, лежащими под плазмалеммой. Они могут быть тесно сближенными и иногда сливаться между собой.
У свободноживущих Spiromonas толщина такой трехмембранной пелликулы составляет 25-30 нм. Под мембранным комплексом располагается один или несколько слоев субпелликулярных микротрубочек, идущих, как правило, по длине споровика. Эта система может образовывать широко расставленные борозды, формирующие так называемые эпицитарные гребни — своеобразные плавники, с помощью которых передвигаются паразитические формы, утратившие жгутики. Плазматическая мембрана и внутренний мембранный комплекс формируют микропоры — одну или более. Микропора образуется благодаря тому, что в этом месте исчезают внутренние мембраны, а плазмалемма образует впячивание диаметром примерно 30 и глубиной 90 нм. У свободноживущих Spiromonas микропоры наиболее часто образуются в жгутиковом кармане. Это говорит о том, что они могут выполнять функцию цитостома. У паразитических форм, у которых микропоры лежат на дне борозд, образуемых эпицитарными гребнями, потребление питательных веществ, вероятно, происходит тоже через микропоры.
К собственно апикальному комплексу относятся, прежде всего, полярное кольцо и коноид. Обе эти структуры образованы микротрубочками. Полярное кольцо окружает апикально (а у некоторых и базально) лежащее нарушение внутреннего мембранного комплекса, не образующего впячивания и этим отличающееся от микропоры. Коноид представляет собой усеченный конус из микротрубочек, расширяющийся вглубь клетки. Он расположен под полярным кольцом. Может располагаться апикально и базально, может, напротив, редуцироваться у некоторых форм.
Наконец, чаще всего у апикального, но иногда и вблизи базального конца клетки располагаются роптрии и микронемы. Роптрии представляют собою систему вытянутых вакуолей, заполненных ярко окрашивающимся содержимым. Они своими узкими концами проходят сквозь коноид, заканчиваясь под плазмалеммой внутри полярного кольца. Микронемы также представляют собой систему разбросанным в цитоплазме вакуолей с окрашенным содержимым.
Судить о возможной функции этих образований позволяют данные о строении архигрегарин (см. ниже) из рода Selenidium. Они по сути дела представляют собой гипертрофированные спорозоиты. У них имеется передний отдел (мукрон), часто отделенный небольшим сужением от остальной клетки. В мукроне располагается хорошо развитый коноид и полярное кольцо. Имеются многочисленные роптрии. Но главная особенность строения этого отдела в том, что он несет особую мукрональную вакуоль, широкий проток которой проходит внутри коноида. С вакуолью тесно связаны роптрии, которые содержат гидролитические ферменты (кислую фосфатазу).
Следовательно, коноид выполняет функцию клеточного рта, через который пища поступает в мукрональную вакуоль. Роптрии служат резервуарами, в которых накапливаются пищеварительные (протеолитические) ферменты. Вместе они представляют собой пищеварительный комплекс простейшего. Грегарины — внеклеточные паразиты, питающиеся в кишечнике своих хозяев. У других представителей надтипа, перешедших к внутриклеточному паразитизму, апикальный комплекс, видимо превратился в аппарат проникновения в клетку хозяина. У гемоспоридий и пироплазмид (см. ниже) роптрии и микронемы содержат белки, богатые гистидином, которые, видимо, играют важную роль в прикреплении паразитов к поверхности эритроцитов и проникновению сквозь их мембрану.
Тип Apicomplexa по-своему уникальная группа, так как в ее пределах наблюдаются все переходы от образа жизни нападающего хищника до внутриклеточного паразитизма с соответствующими усложнениями жизненного цикла. Это отражено и в таксономической с^эуктуре надтипа, который включает в себя два типа: Perkinsemorpha и Sporozoae. В первый из них входят как свободноживущие, так и паразитические виды, а во второй — только паразитические формы.

= Тип Perkinsemorpha =

В состав типа входят свободноживущие хищники и паразиты, имеющие в своем жизненном цикле вегетативные жгутиковые клетки с теми или иными компонентами апикального комплекса

= Класс Spiromonadea =

В состав класса входят несколько видов хищных свободноживущих жгутиконосцев, объединяемых в отряд Spiromonadida. Виды, относимы к роду Spiromonas, обитатели пресных вод, встречающиеся в очистных сооружениях (во вторичных отстойниках и в так называемой условно чистой воде), на дне стоячих водоемов, заросших водной растительностью. Максимальное количество не превышает 100-200 экз./ мл. Представитель рода Dinomonas (D. vorax) обитает в прибрежной зоне литорали Черного моря.

Типичный представитель этой группы — S. angusta — имеет размеры 8-10 мкм, иногда до 18 мкм. Ширина тела варьируется от 3 до 4 мкм, реже до 10 мкм. Форма тела яйцевидная или каплевидная, с заостренным передним концом, образующим так называемый рострум. Жгутики несколько смещены на вогнутую боковую сторону клетки. Передний жгутик незначительно превышает длину тела, задний — вдвое длиннее тела. Передний жгутик выходит из жгутикового кармана. Основания жгутиков разделены небольшим валиком.
Ядро обычно располагается в центре, а крупная пищеварительная вакуоль в задней части тела спиромонаса.
На острие переднего конца располагается коноид, образованный лентой из 2425 микротрубочек. Передний его конец замкнут в кольцо, задний расширен в дугу Открывающаяся щель повернута к жгутикам. В клетке располагаются три пучка микронем, а внутри коноида заметно грушевидное тело, которое считают роптрией.
Поведение всех исследованных спиромонасов примерно одинаково. Жертвами служат бактериотрофные бодониды (Kinetoplastida) Parabodo nitrophilus, хризомонад- ный жгутиконосец Ochromonas sp. и другие мелкие жгутиконосцы, инфузории Colpoda, Tetrahymena. Спиромонасы активно плавают, описывая в воде спиральную траекторию. При контакте рострума клетки хищника с жертвой между ними образуется цитоплазматический мостик, через который содержимое жертвы в течение 3-5 минут переходит в задний конец хищника, где образуется крупная пищеварительная вакуоль. Эти особенности питания позволяют легко отличить спиромонасов от других хищных жгутиконосцев, например, бодонид. У голодных спиромоноасов задний конец сильно заострен. После поглощения нескольких жертв тело хищника округляется и покрывается цистной оболочкой. Сократительная вакуоль в это время не функционирует. Затем в течение 1-2 часов внутри цисты происходит два последовательных деления, оболочка лопается, и четыре дочерних особи (тетрада) выходит наружу. Они сразу же начинают активно питаться. Тип деления ядра пока не установлен. Спиромонасов можно отнести к агамным простейшим с жизненным циклом, чьи стадии можно определить лишь по изменениям вегетативных частей клетки. Основные стадии жизненного цикла — стадия активного питания и стадия инцистирования.

= Класс Perkinsidea =

В состав этого класса до настоящего времени входит единственный вид — Perkinsus marinum. Он известен из Западной Атлантики, где паразитирует у многих двустворчатых моллюсков. Однако наиболее сильно он поражает плантации основного промыслового и культивируемого в водах восточных штатов США вида устрицы Crassostrea virginica. Ткани устрицы, пораженные паразитом,   полностью разрушаются в течение недели. Известны случаи, когда в комбинации с другими факторами поражение Р. таппит устричных хозяйств приводило к полному уничтожению целых плантаций в штате Луизиана в течение одного лета. Несмотря на то что этот вид известен давно, его таксономическое положение было очень неопределенно. Их относили даже к грибам. Внешне это сферические прозрачные спорообразные тельца размером 2-30 мкм, в среднем 10 мкм с крупной слегка эксцентрической вакуолью и овальным ядром, оттесненным вакуолью от центра клетки. В жизненном цикле имеется двужгутиковая зооспора. Исследование ее ультрамикроскопического строения Перкинсом в 1976 году обнаружило, что зооспора имеет коноид, полярное кольцо, от которого отходит до 39 субпелликулярных микротрубочек, микропоры, роптрии и микронемы. Это позволило рассматривать Р. таппит как промежуточную форму между свободноживущими хищными жгутконосцами-спиромонасами и паразитами типа Sporozoae, полностью утратившими жгутиковую стадию жизненного цикла.

= Тип Sporozoae =

Тип Sporozoae охватывает более 4000 видов простейших, облигатно паразитирующих в кишечнике, полости тела и внутри клеток широкого круга беспозвоночных и позвоночных животных, в том числе и человека. Некоторые из них вызывают тяжелейшие заболевания сельскохозяйственных животных и человека (кокцидиозы, малярия). Для многих споровиков характерны сложные многокомпонентные жизненные циклы со сменой хозяев (гетероксенные жизненные циклы). Общие черты этих жизненных циклов настолько характерны, что позволили достаточно четко очертить группу Sporozoae еще до того, как с помощью ультрамикроскопических методов были выяснены тонкие черты их анатомии и морфологии. Их иногда называют «триадой Sporozoa». Она в себя включает: 1) мерогонию, или бесполое размножение, предшествующее половому процессу; 2) гамогонию, или половой процесс, за которым следует копуляция гамет и формирование зиготы (ооцисты); 3) спорогонию, которая включает редукционное деление (мейоз) и ряд митотических делений, приводящих к образованию расселительной стадии жизненного цикла — спорозоитов.
Как следует из сказанного выше, всем споровикам присущ жизненный цикл с зи- готической редукцией. С другой стороны, в пределах такой обширной таксономической группы, какими являются споровики, наблюдается широкая гамма вариаций в реализации описанной выше триады. Так, у многих видов мерогония осуществляется с помощью специального способа бесполого размножения — шизогонии, при котором ядро клетки многократно делится без деления клетки (эндомитоз), и лишь затем вокруг каждого ядра обособляется участок цитоплазмы, что приводит к одновременному образованию довольно большого количества мерозоитов.
Один или два своеобразных жгутика, совершенно не похожие на жгутики спи- ромоносов или зооспор перкинсей, у споровиков имеются лишь у микрогамет. Расселительные стадии (спорозоиты) всегда лишены всяких признаков существования жгутика.
Несмотря на много общих черт в строении и в жизненных циклах, в пределах такой обширной группы, какой являются споровики, наблюдаются большие вариации по строению как трофозоитов (то есть активно растущих неразмножающихся стадий жизненного цикла простейшего), так и спорозоитов (расселительных стадий), способам паразитирования, реализации разных частей триады, составляющей основу жизненных циклов споровиков. В зависимости от этого споровики подразделяются на два основных класса: Gregarinomorpha и Coccidiomorpha.

= Класс Gregarinomorpha =

В состав класса входят полостные и кишечные паразиты беспозвоночных и низших хордовых. Трофозоиты некоторых групп (Archigregarinida) имеют строение, сходное со строением спорозоитов других споровиков. В их клетках часто хорошо развит мукрональный аппарат. Следовательно, апикальный комплекс функционирует как орган добычи и усвоения пищи. Гаметы образуются сходно у обоих полов. В процессе гаметогенеза формируется равное количество гамет, обычна изогамия или слабо выраженная анизогамия. Мужские и женские особи, формирующие гаметы (гамонты), объединяются в сизигий, образуя затем гамонтоцисту. Обычно гомоксенны, то есть их жизненный цикл протекает без смены хозяев.
Грегариниды очень разнообразны, что затрудняет выбор наиболее типичных объектов для их описания. В то же время попытка охватить все разнообразие их форм также нереальна. Поэтому для иллюстрации строения отдельных стадий их жизненного цикла и самого жизненного цикла мы рассмотрим представителей отряда настоящих грегарин (Eugregarinida) из семейства Monocystidae (рис. 19). Они паразитируют во внутренних органах и полости тела хорошо знакомых каждому дождевых червей и других близких им форм. Черви заражаются грегаринами, заглатывая рассеянные во внешней среде ооцисты, каждая из которых содержит внутри по 8 спорозоитов. В кишечнике хозяев под действием пищеварительных ферментов происходит растворение «пробочек», закрывающих полярные отверстия в ооцистах, и спорозоиты выходят в просвет кишечника. Отсюда они устремляются к месту окончательной локализации, характерной для данного вида грегарин.
Строение спорозоитов именно представителей семейства Monocystidae изучено плохо, но есть основание полагать, что они достаточно близки расселительным стадиям других Apicomplexa.
Спорозоиты, попав в кишечник, превращаются в трофозоитов. У моноцистид, так же, как у многих других грегаринид, они должны обязательно пройти период внутриклеточного развития. Его главными чертами у всех грегарин являются частичная или полная редукция апикального комплекса и формирование эпицита — комплекса структур наружной поверхности пелликулы. Первая связана с исчезновением коноида, роптрий, микронем, полярных колец и мукрональных вакуолей, вторая — с формированием эпицитарных гребней и складок пелликулы, появлением множественных микропор и замена продольных микротрубочек на другие приспособления, позволяющие трофозоитам менять форму клетки в процессе передвижения.
У всех грегаринид после проникновения спорозоита в клетку хозяина в зараженной клетке формируется паразитофорная вакуоль — фороцит, в которой и располагаются молодые трофозоиты. Они имеют обычно округлую или эллипсоидальную форму тела. У некоторых видов трофозоит быстро покидает зараженную клетку, завершая свое развитие в свободном состоянии. У ряда видов трофозоит может достигать внутри фороцита крупных размеров. Трофозоиты некоторых Archigregarinida могут достигать размеров в 300-400 мкм. Форма трофозоитов чрезвычайно разнообразна. У моноцистид, например, она варьируется от сферической (Apolocystis) до червеобразной (Nematocystis), однако встречаются виды с необычным, дихотомически ветвящимся телом. У многих видов чрезвычайно сложно организованы поверхностные структуры клетки, несущие, например, волосовидные выросты — цитопили, которые могут покрывать всю поверхность трофозоита. У многих видов передний и задний концы тела не различимы, но есть виды с так называемой апикальной папиллой или даже «присоской», напоминающей венчик цветка. У представителей Archigregarinida передний конец вытянутого тела отделен от остальной части плавным сужением. Этот участок, с помощью которого паразиты могут и закрепляться в эпителии кишечника, и использоваться для питания, называется мукроном. Подавляющее большинство настоящих грегарин полностью утратили мукрон, а тело их отчетливо подразделяется на два или три отдела. Передний конец грегарины преобразуется в так называемый эпимерит, при помощи которого паразит постоянно или временно, только на определенном этапе развития, закрепляется на стенке кишечника хозяина. Эпимерит всегда четко отделен от остального тела грегарины глубокой перетяжкой. Прикрепления происходит по принципу заякоривания. Форма эпимерита очень разнообразна. В одних случаях он может быть шаровидным, в других вытягиваться в длинный хоботок, глубоко погружающийся в ткани хозяина, иногда эпимерит превращается в настоящий «якорь», снабженный острыми зубцами, направленными назад. Следующее за эпимеритом тело трофозоита может быть либо цельным, либо состоять из двух отделов — протомерита и дейтомерита. Протомерит значительно меньше дейтомерита и отделен от него отчетливо видимой перегородкой — септой.
Перемещение трофозоитов осуществляется благодаря ундулирующим движениям эпицитарных выростов, которые играют роль своеобразных плавников.
У подавляющего большинства грегаринид отсутствует такой важный компонент «триады», как бесполое размножение — мерогония. Поэтому трофозоиты превращаются в гамонтов, минуя стадию образования мерозоитов, что сопровождается очень характерным для грегаринид явлением — образованием сизигия. Это парная ассоциация зрелых гамонтов. Объединение гамонтов в сизигий служит первым этапом полового процесса грегаринид. Различают четыре основных типа сизигиев: фронтальные, в которых гамонты соединяются передними концами тела; латеральные: партнеры взаимодействуют боковыми поверхностями тела; каудальные: гамонты соединяются задними концами тела; каудофронтальные, которые формируются благодаря прикреплению переднего конца тела одного из партнеров (сателлита), к заднему концу другого (примита). Время существования сизигия у разных грегаринид очень различно и зависит от конкретных условий их существования и особенностей биологии хозяина. В некоторых случаях в сизигий объединяются уже полностью сформированные гамонты и время существования сизигия ограничено буквально минутами до инцистирования партнеров и образования гамонтоцисты. В других объединяются ранние стадии развития трофо- зоита и развитие обоих трофонтов проходит в состоянии сизигия.
Считают, что именно переход к внеклеточному паразитированию, позволившему грегаринам достичь крупных размеров, послужил причиной исчезновения мерого- нии с сопутствующей ей шизогонией, так как крупные грегарины могут сразу формировать большое количество — до нескольких сотен — женских гамет, количество которых и лимитирует численность инвазионных стадий.                                                                       '
Как упоминалось выше, завершение фазы свободного сизигия связано с формированием оболочки цисты, которая окружает обоих партнеров. Перед этим они округляются и теряют подвижность. Изменения эти необратимы. Начинается период гамогонии, так как под оболочкой цисты протекают процессы гаметогенеза. Он начинается с митотического деления ядер гамонтов. Происходит образование ядер двух типов: соматических (вегетативных) и генеративных. Первых сравнительно немного, они заметно крупнее по размерам и в дальнейшем сохраняются в остаточном теле. Вторые представляют собою ядра будущих гамет. Они значительно более многочисленны и обладают Небольшими размерами. Вокруг генеративных ядер обособляются участки плотной цитоплазмы, которые в дальнейшем отпочковываются от гамонтов. Этим завершается формирование гамет. Неиспользованная цитоплазма с соматическими ядрами превращается в первичные остаточные тела. Количество гамет может сильно варьироваться как от вида к виду, так и в разных гамонтоцистах одного вида. Оно достигает иногда тысяч гамет. Важная особенность гаметогенеза грегаринид — образование равного числа гамет из каждого гамонта, входящего в состав сизигия. Это объясняется тем, что половой процесс грегаринид осуществляется в замкнутом и сравнительно небольшом объеме гамонтоцисты, где практически все гаметы имеют реальную возможность копулировать.
Копуляция грегарин может быть как изогамной, так и анизогамной. Первый способ наблюдается у сравнительно небольшого числа видов. Анизогамия распространена значительно шире, демонстрируя все переходы от случаев, когда она едва заметна, до появления глубоких различий в строении гамет.
Слияние гамет — копуляция — происходит в процессе их соединения боковыми сторонами. Это приводит к образованию зиготы — единственной диплоидной стадии в жизненном цикле грегарин. Она почти сразу же одевается плотной оболочкой, превращаясь в ооцисту постоянной формы, имеющей таксономическое значение. Она может тем или иным способом покидать организм хозяина, попадая во внешнюю среду, и служить для заражения других его особей. Внутри спороцисты очень быстро начинается процесс спорогонии. Сначала происходит мейоз, приводящий к образованию четырехядерной ооцисты. После этого каждое из ядер делится еще раз мито- тически. В это же время наблюдается дифференцировка цитоплазмы и формируются всего восемь спорозоитов, которые и служат для заражения (инвазии) следующего хозяина.
Грегарины, видимо, очень древние и специализированные паразиты. Их отношения с хозяевами в результате долгой совместной эволюции характеризуется отсутствием внешних проявлений антагонизма. Однако специалисты склоняются к мнению, что это не мутуализм, характерный, например, для отношений между термитами и гипермастигидами. В данном случае налицо скорее неустойчивое равновесие, которое может нарушаться самыми разными причинами, вызывающими изменения физиологического состояния хозяина.

= Класс Coccidiomorphina =

В состав класса входят преимущественно внутриклеточные паразиты беспозвоночных и позвоночных животных. Главной отличительной чертой этой группы от других споровиков служит процесс гамогонии. Женский гамонт (макрогамонт) дает начало только одной макрогамете. Ее формирование сопровождается накоплением в цитоплазме запасных питательных веществ и увеличением размеров (оогамия). Для мужского гамонта, наоборот, характерно многократное деление ядра. В результате один микрогамонт дает начало множеству микрогамет. Благодаря этому у Coccidiomorphina всегда развивается неравное число мужских и женских гамет, морфологически неодинаковых.
В состав класса входят шесть отрядов (Agamococcidiida, Protococcidiida, Adeleida, Coccidiida, Haemosporidia и Piroplasmida). Три последних имеют особенно важное практическое значение, так как к ним относятся многие возбудители тяжелых болезней человека и домашних животных. Представители отряда Coccidiida приурочены преимущественно к органам пищеварительной системы позвоночных и беспозвоночных. Гемоспоридии, или кровяные споровики, как называют представителей отряда Haemosporidia, являются кровепаразитами позвоночных животных. Пироплазмиды в настоящее время описаны у представителей всех классов позвоночных животных, однако наибольшее количество известных видов приурочено к млекопитающим. Они также кровепаразиты.                                                                                   

= Отряд Coccidiida =

Характерной чертой споровиков из этого отряда является то, что их гаметогенез происходит внутри клеток хозяина.
Жизненный цикл кокцидий начинается с заражения хозяина, проглотившего ооцисту со спорами и заключенными внутри них спорозоитами. Последние высвобождаются из цисты в кишечнике хозяина и внедряются в клетки кишечного эпителия. Для этого как раз и используется апикальный комплекс спорозоита. Главную роль здесь, видимо, играют роптрии, которые содержат так называемый белок проникновения. Спорозоит прорывает мембрану клетки и протискивается внутрь. Вокруг него образуется обширная паразитофорная вакуоль. После краткого роста спорозоит превращается в вегетативную стадию — трофозоит или шизонт. Его рост сопровождается увеличением количества микропор и общей интенсификацией обмена веществ у клетки хозяина. В конечном итоге зрелый шизонт оказывается в 100 раз крупнее спорозоита, проникнувшего в клетку. Шизонт размножается бесполым путем — шизогонией. Это довольно сложный процесс. Сначала происходит многократное деление ядра и шизонт становится многоядерным. Вокруг ядер обо- собляеются участки цитоплазмы, образующие хорошо заметные выпячивания (наружные почки). В дальнейшем ядро каждой такой почки делится надвое и внутри нее закладываются два одноядерных тельца. Это — будущие мерозоиты. В течение некоторого времени они остаются связанными с центральной частью цитоплазмы шизонта, которая называется остаточным телом. Группа таких мерозоитов напоминает связку бананов или дольки апельсина. Полностью созревшие мерозоиты отрываются от остаточного тела, разрывают паразитофорную вакуоль и выходят в просвет кишечника. Там каждый мерозоит внедряется в еще не пораженные клетки кишечника, давая начало новому поколению (генерации) мерозоитов. Этот процесс повторяется несколько раз, что приводит к усиленному самозаражению хозяина, резкому возрастанию общей численности паразитов в его кишечнике и может привести к его тяжелым поражениям и нарушениям нормального функционирования пищеварительного тракта. Наконец, после завершения одного из циклов шизогонии, мерозоиты меняют свои потенции, приобретают половую дифференцировку и, внедрившись в клетки хозяина, дают начало не шизонтам, а гамонтам. Начинается второй период триады — гаметогония.
Как упоминалось выше, для кокцидий характерна оогамия. Макрогамета уже на ранних стадиях своего формирования отличается своим непропорционально крупным ядром. Она неподвижна и в итоге во много раз крупнее мелких подвижных микрогамет, снабженных жгутиками. Размеры макрогаметы колеблются от 10-15 до 3590 мкм. Пределы ее роста в какой-то степени ограничены размерами клетки хозяина, вся цитоплазма которой в конце концов полностью вытесняется паразитом.
Микрогамонты на ранних стадиях плохо отличимы от молодых трофозоитов. Но они интенсивно растут, увеличиваясь в размерах в 80-400 раз. Рост сопровождается делением ядер, перемещающихся в поверхностный слой цитоплазмы; число их обычно во много раз больше, чем у многоядерного шизонта. Так, в микрогамонтах Eimeria magna образуется около 1000 ядер. Самый процесс формирования микрогамет осуществляется путем почкования. Каждое из ядер, вышедших на поверхность микрога- монта, представляет собой ядро будущей микрогаметы. Формирование ее начинается с развития кинетосомы, с которой связано образование жгутиков. Затем возле каждого ядра располагается крупная митохондрия. Само ядро очень сильно вытягивается в длину и в этом месте на поверхности микрогамонта появляется выпячивание (почка). Почти сформированные микрогаметы некоторое время остаются связанными с остаточным телом своими передними концами, а затем отрываются.
Размеры сформированной микрогаметы не превышают 5-8 мкм. Передний конец уплотнен и представляет собой перфораторий — приспособление, облегчающее процесс внедрения в макрогамету. В передней трети микрогаметы располагается крупная митохондрия и две кинетосомы, от которых отходят длинные направленные назад жгутики. Почти весь объем занят сильно вытянутым ядром, вокруг которого обособляется тонкий слой цитоплазмы.
После проникновения микрогаметы в цитоплазму макрогаметы, слияние ядер происходит не сразу. Ему предшествует образование оболочки спороцисты. Это признак перехода к последнему этапу триады — спорогонии. Она, как правило, происходит уже вне организма хозяина. Ооциста, представляет собо$ расселительную стадию, которая может длительное время существовать во внешней среде.
Первое деление зиготы — редукционное. Далее следуют митотические деления. Количество спор внутри ооцисты может быть разным. У представителей наиболее известного рода Eimeria их 4. Разным может быть и количество заключенных в спорах спорозоитов.
Кокцидии относятся к числу очень патогенных паразитов, вызывающих тяжелые, часто смертельные заболевания. В случаях сильного заражения хозяина нарушается нормальное функционирование кишечника, иногда возникают кровавые поносы. Больные животные теряют аппетит, худеют, слабеют, перестают двигаться. Через несколько дней после начала заболевания наступает смерть. Особенно сильно поражается молодняк, поголовное заражение которого и массовая гибель — довольно частое явление в кроличьих и птицеводческих хозяйствах, если в них не соблюдаются необходимые меры профилактики. Как выяснилось в последние годы, именно заражение некоторыми видами кокцидий легких человека становится непосредственной причиной гибели людей, заболевших СПИДом.

= Отряд Haemosporidia =

К кровяным споровикам относятся представители типа Sporozoae, паразитирующие в кровеносном русле позвоночных животных. Жизненный цикл у этих споровиков осуществляется путем смены хозяев, которыми служат различные кровососущие насекомые из отряда Diptera, то есть он гетероксенный. Еще одним существенным признаком этой группы служит то, что для всех ее представителей характерен внеклеточный гаметогенез.
В состав отряда входят четыре семейства со сравнительно небольшим количеством видов: Plasmodiidae, Haemoproteidae, Garniidae и Leucocytozoidae. Наиболее известны представители первого семейства с единственным родом Plasmodium. В его состав входят около 100 видов, паразитирующих у млекопитающих, птиц и рептилий.
Четыре вида плазмодиев: Plasmodium vivax, PL falciparum, PL malariae и PL ovale встречаются у человека. Все они вызывают тяжелые заболевания, известные под общим названием малярия.
Жизненные циклы всех гемоспоридий облигатно-гетероксенные, то есть для их осуществления требуется обязательная смена хозяев. В процессе этого происходит смена нескольких поколений паразита, сильно различающихся по своему строению и функции. Позвоночные животные служат промежуточным хозяином, так как в них развиваются бесполые стадии жизненного цикла. Половой процесс приурочен к организму насекомого-переносчика, который, следовательно, является основным хозяином (рис. 21).
Жизненный цикл состоит из трех основных этапов: экзоэритроцитарной шизогонии — бесполого размножения в клетках внутренних органов позвоночного хозяина; эндоэритроцитарной шизогонии — размножения в эритроцитах позвоночного хозяина и, наконец, развития паразита в переносчике. Эти три этапа не совсем совпадают с фазами знаменитой триады споровиков, поскольку первые два этапа соответствуют первой фазе — мерогонии, а третий — гамогонии и спорогонии.
Переносчики в процессе питания вносят в организм (инокулируют) в промежуточного хозяина спорозоиты. Первый этап паразитирования протекает внутри клеток внутренних органов. У птиц это ретикулоэндотелиальная ткань, то есть клетки, выстилающие внутренние стенки капилляров, составляющих основу кроветворных органов, и многие другие клетки, характеризующиеся высокой фагоцитарной активностью. У   человека спорозоиты поражают клетки печени. Внутри клеток этих органов из спорозоита начинает развиваться трофозоит, называемый экзоэритроцитарным меронтом или криптозоитом (от греческого слова «криптос» — тайный). Их размножение внутри клеток представляет собой первичную экзоэритроцитарную шизогонию. Большая часть образовавшихся в результате нее мерозоитов внедряются уже в эритроциты, давая начало эндоэритроцитарным стадиям, но у многих видов часть из них опять внедряются в клетки тканей, где могут поддерживать свою численность в течение долгого времени. Они называются фанерозоитами. Периодически повторяющееся размножение фанерозоитов составляет так называемую вторичную экзоэритроцитарную шизогонию.
Спорозоиты и мерозоиты — расселительные стадии гемоспоридий — довольно схожи по своему строению. Спорозоиты представляют собой удлиненные веретеновидные тела, длина которых в среднем варьируется в пределах 7-16 мкм, а ширина составляет около 1 мкм. Их организация довольно консервативна и мало отличается у всех гемоспоридий. Органеллы спорозоитов и мерозоитов можно разделить на две группы: общего и специального назначения. К первой группе прежде всего относятся ядро, митохондрии, аппарат Гольджи, эндоплазматический ретикулум и рибосомы. Органеллы специального назначения (весь комплекс, связанный* с покровами: тройная мембрана, субпелликулярные микротрубочки, микропоры, а также все органеллы апикального комплекса) способствуют внеклеточному существованию паразита, а также для проникновения его в клетку-хозяина. Одна из характерных особенностей тонкой организации спорозоитов и мерозоитов гемоспоридий — отсутствие коноида. Мерозоиты обычно имеют овальную или округлую форму. Их диаметр, как правило, не превышает 2 мкм.
Спорозоиты и мерозоиты, проникнув в клетку-хозяина, превращаются в трофо- зоита. Некоторые мерозоиты при этом дают начало гаметоцитам. Проникновение не сопровождается нарушением мембраны клетки. Она как бы вдавливается под нажимом мерозоита. На последней стадии проникновения мембрана эритроцита смыкается, а паразит оказывается заключен в паразитофорную вакуоль, выполняющую роль своеобразного буфера, создавая необходимые условия для развития меронтов, мерозоитов и гаметоцитов. Процесс трансформации спорозоитов и мерозоитов в тро- фозоиты включает быструю дегенерацию внутреннего мембранного комплекса, суб- пелликулярных микротрубочек, полярных колец, роптрий и микронем.
В кровяном русле позвоночного животного проходит еще несколько циклов эндоэритроцитарной шизогонии, что приводит к лавинообразному увеличению численности паразитов.
Превращение мерозоита в трофозоит сопровождается и существенными визуальными изменениями, заметными в световой микроскоп. Паразит округляется; его размеры составляют 1-2 мкм. Возле ядра появляется крупная вакуоль, которая быстро увеличивается в размерах. Ядро при этом смещается на периферию, а сама цитоплазма приобретает вид тонкого обода. Эта очень характерная фаза развития трофозоита получила название стадии кольца.
Питание трофозоитов осуществляется путем поглощения и переваривания содержимого цитоплазмы клетки-хозяина. Для эритроцитарных трофозоитов одним из основных компонентов питания служит гемоглобин. Побочным продуктом переваривания гемоглобина является так называемый «малярийный пигмент» (гемозоин). Он содержит железосодержащую часть гемоглобина, которую плазмодии переварить не могут. Пигмент упаковывается в вакуолях, окруженных мембраной. Количество, форма, расположение и цвет гранул имеют таксономическое значение.
Вслед за периодом активного роста трофозоиты претерпевают деление ядра, превращаясь в меронты. Деление ядра осуществляется путем закрытого внутриядерного плевромитоза. При этом сохраняется целостность оболочки ядра, а полуверетена дробления прикрепляются изнутри к ядерной оболочке.
Количество циклов бесполого размножения в тканях сильно варьируется у разных видов. У человека имеется только один цикл первичной шизогонии. Из крипто- зоитов плазмодиев образуются десятки тысяч мерозоитов.
В конце концов часть образующихся мерозоитов, внедряясь в эритроциты, дают начало микро- и макрогамонтам. Их количество должно быть очень большим, чтобы при любом случайном укусе комара была достаточна высока вероятность того, чтобы в выпитой капельке крови оказались как минимум один микро- и один макрогамонт, так как дальнейшее развитие гамонтов осуществляется в организме насекомого переносчика. Там в полости желудка образуются гаметы и происходит копуляция. Зигота сохраняет подвижность, из-за чего получила название оокинеты. Последние внедряются в стенку кишечника комара и на ее наружной поверхности превращаются в округлую ооцисту. Дополнительные защитные образования — споры — у гемоспоридий отсутствуют. Процесс спорогонии, начинающийся мейозом, происходит в полости ооцисты и завершается образованием огромного числа спорозоитов, которые через разрыв стенки ооцисты попадают в полость тела комара. Оттуда они мигрируют в клетки слюнных желез. При питании переносчика на теле позвоночного-хозяина спорозоиты вместе со слюной инокулируются в его кровь.
Сроки развития первичных экзоэритроцитарных шизонтов, соответствующих скрытому течению заболевания, различаются у разных видов, но для каждого вида они относительно постоянны. Появление первых мерозоитов в кровяном русле у PL vivax наблюдается через 8 дней после заражения, у PL falciparum через 5,5 дней.
Следующая форма существования, выделяющаяся морфологически, — гамето- циты и гамонты. Они лежат внутри паразитофорной вакуоли, почти вплотную прилегающей к пелликуле гаметоцита. Пелликула состоит из почти непрерывной плаз- малеммы и внутреннего мембранного комплекса, образованного двумя мембранами. Наличие внутреннего мембранного комплекса — характерная черта строения пелликулы гаметоцитов, отличающая их от трофозоитов и меронтов. У некоторых видов плазмодия обнаруживаются субпелликулярные трубочки. Микропоры имеются и функционируют. Ядра микрогаметоцитов заметно крупнее, чем макрогаметоцитов и не содержат ядрышка. Кроме того, у них отсутствует аппарат Гольджи.
Процесс гаметогенеза у гемоспоридий очень сложен. В течение нескольких секунд после стимуляции соответствующими веществами гаметоциты округляются и покидают зараженные клетки. Макрогаметоциты, освободившиеся от клетки хозяина, фактически становятся макрогаметами. Процесс формирования микрогамет значительно сложнее. В ядре округлившегося микрогаметоцита очень быстро появляется веретено дробления. Ядро делится дважды и формируется 8 ядер. Кинетосомы появляются в цитоплазме и дают начало аксонемам обычного строения (9+2). Собственно формирование микрогамет происходит путем вытягивания из тела гаметоцита в тех местах, где прерывается внутренний мембранный комплекс. Эта стадия получила название эксфлагелляция. Каждая аксонема вместе с кинетосомой выпячивается наружу и одевается плазмалеммой микрогаметоцита. В образовавшийся вырост заходит вырост ядра. Сформированная микрогамета содержит одну аксонему и одно ядро. Других органелл нет. Микрогаметы очень активно передвигаются путем змеевидных изгибаний тела.
После копуляции и образования зиготы наблюдается краткий период покоя, после чего происходит превращение зиготы в оокинету — крайне узко специализированную стадию, ответственную за проникновение паразита из содержимого средней кишки переносчика через стенку кишечника к месту спорогонии под базальной мембраной стенки кишечника. Формирование оокинеты происходит после делений мейоза и сопровождается развитием апикального комплекса, в котором, в отличие от расселительных стадий, имеется и коноид. Сформированные оокинеты представляют собой удлиненные тела, длина которых у разных видов варьируется в пределах 7-30, а ширина — в пределах 2,5-7 мкм. Оокинета на своем пути через стенку кишечника проникает сквозь эпителиальные клетки, но паразитофорной мембраны вокруг нее не образуется. Возможно, для перфорации клеточных стенок и необходим коноид.
Оокинеты, достигнув места спорогонии вблизи базальной мембраны средней кишки переносчика, округляются, превращаясь в ооцисту. В это время в ней идет быстрая разборка апикального и внутреннего мембранного комплексов и субпелли- кулярных микротрубочек. Сформировавшаяся ооциста окружена только плазмалеммой бывшей оокинеты, а поверх нее — толстым слоем (до 1 мкм) аморфного материала, в состав которого входят полисахариды. Эта капсула формируется из материала беспозвоночного хозяина. После разборки механизмов проникновения и функционирования оокинеты начинается активное деление ядра и митохондрий. Ядра расходятся на периферию, распределяясь под плазмалеммой. В этих местах цитоплазма образует выступы-«почки», внутрь которых проникает ядро. Размеры спорозоитов увеличиваются, а остаточное тело внутри ооцисты уменьшается. Окончательное формирование спорозоитов завершается уже в слюнных железах, где у них появляется апикальный комплекс.
На этом жизненный цикл малярийного плазмодия завершается: он готов к заражению следующего промежуточного хозяина.

= Отряд Piroplasmida =

Отряд Piroplasmida — очень своеобразная группа простейших, систематическое положение которых долгое время оставалось неясным. Лишь ультрамикроскопические исследования, обнаружившие у них апикальный комплекс, позволили окончательно убедиться в их принадлежности к надтипу Apicomplexa.
Все пироплазмиды — внутриклеточные паразиты. Они обладают гетероксенным жизненным циклом. В позвоночных животных паразиты поселяются в эритроцитах и клетках ретикулоэндотелиальной ткани. У переносчиков, которыми чаще всего бывают иксодовые или аргазовые клещи, они поражают клетки различных внутренних органов. У пироплазмид не обнаружен половой процесс. Инвазионным началом у них служат мелкие одноядерные тельца, которые инокулируются переносчиком-кле- щом в кровяное русло позвоночного хозяина. Их называют спорозоитами, хотя они образуются в результате шизогонии (то есть процесса бесполого размножения), а не спорогонии.
К отряду Piroplasmida относятся возбудители очень серьезных и опасных заболеваний домашних животных. Все эти заболевания наносят огромный ущерб животноводству. Особенно широко они распространены в районах с теплым климатом, приобретая характер опустошительных эпизоотий. Экономические потери обусловлены не только падежом скота, но и резким снижением его продуктивности. Например, у переболевших коров надои полностью уже не восстанавливаются.

ОБ ЭВОЛЮЦИИ ПРОСТЕЙШИХ ИЗ НАДТИПА APICOMPLEXA

Простейшие из надтипа Apicomplexa — цельная и единая по своему происхождению группа. Для них характерна общность плана организации, которая легко прослеживается у всех представителей надтипа несмотря на то, что среди его представителей есть и свободноживущие активно нападающие хищники, и полостные, кишечные и внутриклеточные паразиты, а среди последних — гомо- и гетероксенные формы, демонстрирующие сложнейшие жизненные циклы со сменой хозяев и сложные комплексы приспособлений к их анатомии и биологии.
Все это многообразие имеет своей исходной морфогенетической базой монад- ный план организации активного хищника, специализированного для нападения на сравнимую с ним по размерам добычу. Для ее поедания у хищника развились специальные органеллы, необходимые для перфорации покровов жертвы, что давало доступ к ее цитоплазме. Эти органеллы образуют модуль (то есть совокупность морфоанатомических структур, объединенных выполнением определенных функций), названный апикальным комплексом. У свободноживущего хищника это приспособления, необходимые для перфорации покровов (рострум с коноидом), для лизиса (растворения) цитоплазмы жертвы (роптрии) и клеточный рот с мукрональ- ными вакуолями, который необходим для потребления сразу большого количества пищи (относительно размеров хищника). Благодаря этому предок споровиков, видимо, очень похожий на современных Spiromonas, оказался преадаптирован (как бы заранее приспособлен) для перехода к паразитированию. Действительно, легко себе представить, как захваченный вместе с пищей и водой спиромонас попадает в желудок будущего хозяина и продолжает там атаковать клетки его пищеварительного тракта. Это и привело к возникновению внутриклеточного паразитизма, следы которого имеются во всех группах споровиков. У некоторых из них они сохранились в качестве рекапитуляции (как, например, у грегарин или малярийного плазмодия).
В пределах надтипа наблюдается большое разнообразие адаптаций, обеспечивающих реализацию жизненных циклов паразитов, среди которых выделяется комплекс, названный остроумно «триадой Sporozoa»: смена поколений, размножающихся половым или бесполым путем. Этот механизм позволяет свести к минимуму риск разрыва жизненного цикла с помощью лавинообразного наращивания численности рассели- тельных стадий жизненного цикла как внутри данного хозяина, так и при заражении других особей. Это явление, будучи одной из разновидностей заботы о потомстве, в принципе характерно практически для всех паразитических животных. Оно называется «правилом большого числа». Однако у паразитических представителей Apicomplexa оно, возможно, выражено ярче, чем у других паразитических животных.

= НАДТИП CHROMOPHYTAE

= Тип Slopalinata =

= Класс Opalinatea =

Положение этой группы долгое время оставалось неясным. Наличие большого количества ундулиподий заставляло объединять их одно время с инфузориями (см. ниже), однако отсутствие у опалин ядерного дуализма, то есть разных по строению и функциям ядер, не позволяло это сделать. Лишь в последнее время ультрамикроскопические исследования позволили обнаружить в строении покровов клетки и жгутика (в частности, наличие в его переходной зоне двойной спирали) черты, сближающие опалин с хромофитовыми водорослями. Однако все представители класса — облигатные паразиты, преимущественно амфибий, то есть гетеротрофные животные. Это и заставляет изучать их в рамках зоологии беспозвоночных. Наиболее известны представители рода Opalina, в огромных количествах встречающиеся в заднем отделе кишечника лягушек. Это очень крупные простейшие, достигающие 1 мм.
Строение тела и жизненный цикл опалин удобнее всего изучать на примере наиболее обычной в травяных лягушках средней полосы нашей страны Opalina ranarum. Она имеет плоское листовидное не вполне симметричное тело, которое косо срезано спереди и закруглено сзади. Поверхность тела покрыта многочисленными жгутиками. Их количество измеряется многими тысячами. Они расположены продольными и несколько S-образно изгибающимися рядами. Хорошо разграничены эндоплазма и эктоплазма. Последняя образует кортекс. Находящиеся в кортексе кинетосомы каждого жгутика связаны с лежащей впереди кинетосомой того же ряда (кинеты) двумя поперечно исчерченными филаментами — дериватами кинетосомы. Оба деривата, подходя к соседней кинетосоме ряда, истончаются и сливаются своими суженными концами. Между ресничными рядами поверхность тела опалины образует высокие гребни. В них проходят ряды микротрубочек, которые не имеют связи с кинетосома- ми. Эта конструкция образует своеобразный цитоскелет.
Все представители класса — полиэнергидные простейшие. Число ядер колеблется у одной особи от двух до десятков. У О. ranarum оно может достигать 100 и более. Как правило, все ядра диплоидные и имеют одинаковые размеры. Правда, имеются сведения, что в некоторых популяциях О. ranarum наряду с мелкими диплоидными простейшие имеют крупные полиплоидные ядра, то есть наблюдается некоторый гетероморфизм ядерного аппарата.
Опалины лишены цитостома и питаются всей поверхностью тела. На дне пелли- кулярных складок обнаруживаются пиноцитозные пузырьки.
Деление клетки у Opalina косое. Борозда деления совпадает с направлением пел- ликулярных борозд. У другого представителя опалинид — Protoopalina, имеющего значительно более сложный цитоскелет, деление клетки поперечное.
Жизненный цикл опалин довольно сложен и в нем имеется еще ряд неясностей. Он приближается по типу к жизненному циклу с гаметической редукцией, хотя некоторыми своими чертами напоминает жизненный цикл с промежуточной редукцией (рис. 22).
В кишечнике взрослой лягушки обитают вегетативные особи — агамонты с диплоидными ядрами. Они многократно делятся монотомически, то есть после каждого деления претерпевают период роста и возвращения к облику взрослой особи. Раз в году, в период, предшествующий созреванию гонад у лягушек, и, как полагают, под влиянием ее половых гормонов, агамонты начинают делиться палинтомически, то есть без периода роста. В результате этого после каждого деления размеры дочерних особей уменьшаются. Это сопровождается редукцией генома — уменьшением числа ядер. На стадии трехъядерной особи происходит ее инцистирование и образовавшиеся гамонтоцисты выпадают из лягушки во время икрометания на дно водоема. Там они лежат до тех пор, пока не будут проглочены головастиками. В их кишечнике из цисты выходит трехъядерный гамонт. У него через некоторое время разрушаются два ядра, а оставшееся претерпевает мейоз. Образуются мужские и женские гаметы, отличающиеся по размерам (анизогамия). Они копулируют. Зиготы инцистируются и с фекалиями покидают кишечник головастика. Будучи съеденными взрослыми особями лягушки, они выходят из цист в задних отделах их пищеварительного тракта и развиваются в многоядерные агамонты. Следовательно, вегетативный период жизненного цикла опалины протекает во взрослой особи хозяина, а половой процесс — у личинки. Исходя из этого, можно считать именно головастика окончательным хозяином, а взрослую лягушку — промежуточным.

= НАДТИ П СILIОPHОRA =

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

В состав надтипа входит единственный тип Ciliata, или инфузории. Вместе с амебами инфузории — наиболее известная широкому кругу людей группа простейших. Это связано с тем, что именно инфузории — первые простейшие, которые были обнаружены еще А. Левенгуком из-за их относительно крупных размеров. Но и вне связи с этим инфузории — одна из крупнейших групп среди простейших. По данным разных авторов она насчитывает от 5500 до 7500 исключительно гетеротрофных видов, среди которых представлены свободноживущие и паразитические, прикрепленные, свободноплавающие, взвешенные в толще воды, а также передвигающиеся по субстрату; одиночные и колониальные; пресноводные, солоноватоводные и морские.
Размеры тела инфузорий варьируются в очень широких пределах: от 30-40 мкм до 3 мм. Они, впрочем, не выходят за границы общей амплитуды размеров других простейших, относящихся к монадному плану организации. Однако средние размеры инфузорий составляют примерно 123 мкм, что в два с половиной раза больше средних размеров прочих монадных простейших (46,8 мкм). Это следствие облигатной (обязательной) полиэнергидности инфузорий. Заметно превышают инфузории прочих жгутиконосцев по развиваемой ими скорости движения. Абсолютные скорости у них варьируются от 200 до 3740 мкм/мин (у прочих жгутиконосцев — 30-325), а относительные — 0,7-53 длин тела в секунду (у прочих жгутиконосцев 0,25-8,7). Такие скорости (самые высокие среди простейших) достигаются благодаря присущим только инфузориям локомоторным органеллам.
Форма тела инфузорий отличается постоянством и неизменностью, что как раз и обусловлено развитием мощного локомоторного аппарата, требующего наличия прочных покровов тела (см. выше), и варьируется в очень широких пределах внутри типа. Для большинства видов, даже прикрепленных, характерна большая или меньшая диссиметрия. Это касается и формы самого тела, и расположения на его поверхности локомоторных и других органелл (цитостом и др.).
Как и большинство простейших, тело инфузорий прозрачно и его окраска, если она имеется, обусловлена окраской пищевых вакуолей. Особенно этим выделяется питающаяся цианобактериями инфузория Nassula omata. В ее эндоплазме содержится большое количество разноцветных вакуолей. Их цвет в процессе переваривания изменяется от сине-зеленого до зеленого, оливкового и золотисто-желтого. Встречаются также темно-коричневые и фиолетовые тона.

ПОКРОВЫ

Покровы инфузорий всегда сложно устроены (рис. 23). Уже в световой микроскоп можно выделить периферический слой цитоплазмы, называемый кортексом. Электронный микроскоп позволяет обнаружить, что у инфузорий имеется четыре типа пелликул и два типа кутикул. Они всегда более или мене£ сложно устроены и состоят из одной или двух двойных мембран: внешней и внутренней, разделенных просветом, и лежащим под ними слоем плоских пузырьков (альвеол). Отличия между разными типами пелликул обусловлены появлением некоторых дополнительных мембран и степенью упорядоченности альвеол альвеолярного слоя. В дополнение к этому пелликула скульптурирована, то есть образует закономерно чередующиеся утолщения, образующие правильный рельеф на ее поверхности. У Paramecium caudatum — это правильно расположенные шестиугольники. Кутикулами у инфузорий называются покровы, обладающие особой механической прочностью. Они встречаются, как правило, у высших инфузорий и представляют собой, например, поверхностную мембрану с альвеолярным слоем (то есть собственно пелликулу), которую подстилает мощный слой видоизмененной цитоплазмы — эпиплазма. В других случаях эпиплазма может быть армирована двойным слоем упорядоченных микротрубочек, под которыми располагается мощный слой микрофиламентов.

К покровам приурочены специальные органеллы нападения и защиты — экстру- сомы. У инфузорий известны 12 типов экструсом разного строения, выполняющих разную функцию. Широко распространены мукоцисты — пузырьки, выделяющие наружу слизистый секрет. У хищных инфузорий встречаются токсицисты — ядовитые органеллы в виде трубок, телескопически вложенных друг в друга. Удлиняясь, они поражают жертву. Широко распространены трихоцисты, которые при выстреливании превращаются в длинную белковую нить. Встречаются книдоцисты — капсулы, выбрасывающие стрекательную нить. У некоторых инфузорий имеются несколько типов экструсом. Так, хищная инфузория Didinium nasutum, охотящаяся на инфузорию туфельку (Paramecium caudatum), уже на расстоянии 8 длин своего тела выстреливает в добычу токсицистой, поражая ее, а затем специальной экструсомой,

ЛОКОМОТОРНАЯ СИСТЕМА ИНФУЗОРИЙ

Локомоторный аппарат представлен ресничным покровом и всей совокупностью органелл, обеспечивающих работу ресничек (эктоплазматической фибриллярной системой). Этот сложнейший комплекс органелл вместе с ядерным аппаратом, о котором речь будет идти ниже — уникальный набор из двух морфологических систем, приведших инфузорий к процветанию и обеспечивших неповторимость этой группы среди других простейших. Поэтому можно дать следующее определение типу Ciliata: инфузории — это группа простейших, обладающих ядерным дуализмом (ядерный дуализм — см. ниже) и во взрослом или личиночном состоянии имеющих реснички, связанные с эктоплазматической фибриллярной системой.
Каждая из ресничек ресничного покрова представляет собой типичную ундули- подию монадных простейших, состоящую из флагеллоподии и кинетосомы. Реснички не разбросаны беспорядочно по всей поверхности тела инфузории. Они образуют ряды из одиночных или сдвоенных ундулиподий (см. рис. 23), которые называются кинетами. Вся совокупность кинет данной инфузории — кинетом. Кроме этого, отличием инфузорий от других простейших с монадным типом организации состоит в существовании у них в кортикальном слое цитоплазмы правильно построенной сети из микрофибрилл и микрофиламентов. Они объединяют кинетосомы отдельных ресничек и в конечном итоге весь кинетом данной инфузории в единый морфологический комплекс.  Именно он называется эктоплазматической фибриллярной системой (ЭФС).
Все структурные элементы, входящие в ЭФС, прямо или косвенно связаны с кинетосомами ресничек и являются их дериватами (производными). Среди довольно многочисленных дериватов, к которым относятся, например и субпелликулярные трубочки, образующие цитоскелет жгутиконосцев, у инфузорий выделяется стандартный набор, который для них очень характерен. Он состоит из комплексов фибрилл и филаментов. Каждая фибрилла представляет ленту параллельно лежащих микротрубочек, тогда как филамент состоит из пучка тесно спаянных микрофиламентов (белковых нитевидных структур). В состав стандартного набора входят постцилиарная фибрилла (ПЦ-фибрилла), трансверсальная фибрилла (Т-фибрилла) и кинетодесмальный филамент (КД-филамент). У тех инфузорий, у которых кинетосомы данной кинеты объединяются в пары, сохраняется только один общий для них набор стандартных дериватов. Элементы этого набора распределяются всегда таким образом: Т-фибрилла принадлежит передней кинетосоме, а ПЦ-фибрилла и КД-филамент отходят от задней кинетосомы, входящей в состав пары. Для того чтобы можно было точно определять исходные пункты на кинетосоме, от которых берут начало дериваты, французский протозоолог Грэн разработал систему нумерации триплетов кинетосомы. Он предложил обозначить № 1 триплет, находящийся в кинетосоме сзади и лежащий на продольной оси кинеты. Эта ось проходит через один задний триплет и между двумя передними. Далее триплеты нумеруются последовательно по часовой стрелке, если рассматривать кинетосому с проксимального (то есть ближайшего к основанию флагеллоподии) конца.
Благодаря применению этой системы отсчета было выяснено, что три основных деривата берут начало на кинетосоме всегда в зоне строго определенных триплетов, Так, ПЦ-фибрилла у всех изученных инфузорий отходит от кинетосом в зоне триплета 9, с которым она обычно находится в прямом контакте. Образована эта фибрилла из 4-40 параллельно расположенных микротрубочек. Т-фибрилла берет начало в районе триплетов 3 и 4; состоит она из немногих (4-8) микротрубочек. КД-филамент в типичном случае представляет собой электронноплотный (то есть ярко окрашиваемый на микрофотографиях, сделанных с ультрамикроскопического изображения) тяж, обычно утончающийся по мере удаления от кинетосомы. Начинается он от триплета 7, хотя у некоторых инфузорий он имеет широкое основание, охватывающее сектор кинетосомы от триплета 5 до триплета 7 включительно.
Важные ориентиры, позволяющие понять закономерности строения сложной локомоторной системы инфузорий, — кинетосомальная площадка и кинетосомальная территория. Они выделяются следующим образом.
Каждая кинетосома окружена восемью другими, которые называются ее сателлитами. Две из них принадлежат той же кинете и расположены так, что одна лежит спереди, а другая — сзади рассматриваемой кинетосомы. Из шести оставшихся три кинетосомы будут принадлежать левой, а три — правой соседним кинетам. Плоскость, ограниченная проксимальными концами сателлитов, и называется кинетосомальной площадкой. Призматический участок эктоплазмы, основанием которого служит кинетосомальная площадка рассматриваемой инфузории, а верхняя часть усечена изогнутой пелликулой, называется кинетосомальной территорией.
У разных видов инфузорий одни и те же дериваты кинетосом развиты не одинаково. В одних случаях они не выходят за пределы данной кинетосомальной территории (слабо развитые дериваты), в других, напротив, могут пересекать несколько таких территорий. У инфузорий из класса Hymenosomata сильно развитые КД-фи- ламенты, отходящие от соседних кинетосом одной кинеты, объединяются в единую фибриллярную органеллу, которую называют кинетодесмой. Она нередко видна уже под световым микроскопом. Совокупность ПЦ-фибрилл одного ресничного ряда, образующая подобную органеллу, называется постцилиодесмой. КД-филамент и ПЦ-фибрилла, основания которых располагаются очень близко (рядом с триплетами 7 и 9), по степени своего развития всегда антагонисты. Это позволило сформулировать так называемое «правило сближенных триплетов»: не могут существовать инфузории, у которых одновременно были бы сильно развиты и ПЦ-фибриллы и КД-филаменты. Соответственно этому у инфузорий выделяют четыре основных типа организации ЭФС: примитивный (или архаичный), образованный одиночными ресничками примерно с одинаково и слабо развитыми всеми тремя дериватами кинетосомы; постцилиарный тип ЭФС характеризуется сильно развитыми ПЦ- фибриллами, формирующими мощные постцилиодесмы; у инфузорий с кинето- десмальным типом ЭФС преимущественно развиваются КД-филаменты; наконец, в постцилиарно-трансверсальном типе одновременно развиты два деривата: ПЦ и Т-фибриллы.
Такая система создала основу возникновения самых разных сочетаний стандартных дериватов кинетосомы, а значит, и много вариантов в строении ЭФС. Это и обеспечило широчайшие возможности для освоения инфузориями самых разных условий обитания, требующих своих особенностей передвижения. Однако этими типами строения кинетома, базирующимися преимущественно на одиночных или сдвоенных кинетосомах, инфузории не ограничены. У них наблюдается слияние кинетосом и их дериватов с образованием сложных комплексов. Среди них так называемые цир- ри — мощные опорные образования, формирующиеся за счет слияния большего или меньшего числа ресничек (от двух и более десятков) и их кинетосом со своими дериватами. Они служат уже не в качестве гребного аппарата, а для опоры на субстрат и передвижения по нему, как, например, у инфузории Stylonichia mytilus, которая с одинаковым успехом плавает в воде и передвигается по субстрату, опираясь и отталкиваясь от него циррями нижней поверхности тела.
У инфузорий имеются и другие производные локомоторной системы, которые выполняют иные функции. В первую очередь это ресничный околоротовой аппарат. Он располагается вблизи цитостома и формируется рядами отдельных ресничек или продуктами их слияния, образующими мембраноподобные структуры. К ним относятся, например, мембранеллы — очень тесно посаженные, но не связанные друг с другом реснички, которые под световым микроскопом производят впечатление маленьких пластинок. С их помощью создается ток воды, подгоняющий питательные частицы к ротовому аппарату. Кроме них встречаются ундулирующие мембраны, поликинеты, мембраноиды и т. п. Богатство разнообразия этих форм околоротового аппарата отражает многообразие способов добывания пищи и ее типов у инфузорий.

ПИЩЕВАРИТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА ИНФУЗОРИЙ

Всю совокупность органелл, в той или иной степени связанных с добыванием и переработкой пищи у инфузорий, иначе как пищеварительной системой (по аналогии с многоклеточными) и не назовешь. Она состоит из нескольких частей. Прежде всего это ловчий и (или) вододвигательный аппарат. К ним можно отнести, например, упоминавшиеся выше экструсомы инфузории Didinium nasutum (настоящий ловчий аппарат хищной инфузории) и совокупность мембранелл и ундули- рующей мембраны, окружающих цитостом у Tetrahymenun ругит или мембранелл у Ophryoglena singularis (рис. 26 В, Г). Работа мембранелл создает вихревые токи воды, заставляющие пищевые частицы попадать к участку тела инфузории, где располагается ее цитостом. У последнего вида цитостом образует воронкообразное углубление (вестибулюм), на дне которого начинается глотка, ведущая глубоко в цитоплазму. На дне глотки и образуется пищеварительная вакуоль, которая, отрываясь, затем совершает в цитоплазме инфузории свой путь по раз и навсегда установленной траектории (рис. 25). У инфузории Paramecium bursaria передвижение вакуоли совершается со скоростью 3 мкм в минуту, а весь процесс длится от 20 минут до нескольких часов. В течение этого времени происходит переваривание захваченных пищевых частиц и усвоение пищи. Поскольку инфузории питаются практически непрерывно, в их цитоплазме можно увидеть пищеварительные вакуоли на разных этапах переваривания пищи. Аналогия с пищеварительным аппаратом многоклеточных усиливается тем, что содержимое пищеварительной вакуоли сначала обнаруживает кислую реакцию, а затем — щелочную, как, например, в желудке и двенадцатиперстной кишке млекопитающих. Траектория пищеварительной вакуоли всегда заканчивается в одном и том же месте тела инфузории, где она и опорожняется, выбрасывая наружу непереваренные остатки. Причиной служит сложное строение кортекса инфузорий, который не может модифицироваться в любой данный момент в любом месте, как у других простейших. Поэтому и возникает специализированный участок покровов, имеющий вид гребневидного выступа. Это место называется порошицей, цитопроктом или цитопиге. Весь процесс от образования вакуоли до ее опорожнения называется циклозом пищеварительной вакуоли.

ЭКСКРЕТОРНАЯ И ОСМОРЕГУЛЯТОРНАЯ СИСТЕМА

Под экскрецией понимается выведение из организма продуктов обмена веществ, а осморегуляцией называется процесс поддержания концентрации солей в организме на постоянном уровне. Поскольку у пресноводных организмов их концентрация всегда выше, чем в окружающей среде, вода стремится проникнуть сквозь покровы клетки, как бы стараясь разбавить, уравнять содержание солей по обе стороны поверхностной мембраны клетки. Это делает необходимым постоянное выкачивание наружу излишков жидкости. Для выполнения этих функций у простейших служат сократительные вакуоли. Сократительные вакуоли имеются у всех пресноводных форм. Под световым микроскопом они выглядят как сравнительно прозрачные структуры, пульсирующие с определенной частотой. У инфузорий сократительные вакуоли вместе с относящимися к ним органеллами образуют единую экскреторную и осморегуляторную систему, называемую комплексом сократительной вакуоли. Его главным элементом служит собственно сократительная вакуоль со специальной порой, открывающейся на поверхности тела инфузории. Для того чтобы укрепить эту сложную структуру и придать всему комплексу фиксированное положение в теле инфузории, от стенок выделительной поры начинаются пучки микротрубочек, в свою очередь усиленные спирально расположенными микротрубочками.4*В сократительную вакуоль впадают звездообразно расположенные ампулы, каждая из которых представляет собой конец длинного и тонкого приводящего (собирательного, радиального) канала. Они также поддерживаются спиральными микротрубочками, служащими продолжением микротрубочек поры. Наконец, в состав комплекса входит так называемый спонгиом, представляющий собой постоянно присутствующие трубочки шириной около 60 нм. Трубочки прямо или косвенно связаны с сократительной вакуолью. Вся их совокупность фактически служит единой дренажной системой тела инфузории.
Сократительные вакуоли называют также «пульсирующими». Работу всего комплекса можно продемонстрировать на примере уже упоминавшейся инфузории туфельки. После систолы (сокращения) сократительная вакуоль более не видна. В это время наполняются ампулы (диастола или расширение ампул). Далее появляется сократительная вакуоль, в которую жидкость переливается из ампул (систола ампул и диастола вакуоли). Наконец, вакуоль (после предварительного принятия сферической формы) опорожняется наружу через экскреторную пору (систола сократительной вакуоли), причем в это время ампулы уже снова наполняются. По-видимому, приток жидкости через приводящие каналы идет постоянно, а ампулы представляют собой некие буферные элементы, за счет которых непрерывный процесс отделения воды от цитоплазмы совмещается с периодическим опорожнением сократительной вакуоли.

ЯДЕРНЫЙ АППАРАТ

Инфузории — полиэнергидные простейшие. Количество ядер у них колеблется в очень широких пределах, у некоторых видов достигая сотен экземпляров. По крайней мере одно ядро среди них отлично от всех остальных. Оно называется макронуклеусом и отвечает за процессы метаболизма в клетке, тогда как все остальные — микронуклеусы. Они несут генетическую информацию, принимая участие в половом процессе и размножении инфузории. Это явление называется ядерным дуализмом или гетеронуклеарностью (рис. 28 А).
У инфузорий обнаружены два типа макронуклеусов. Макронуклеусы первого, так называемого первичного, типа имеют диплоидный набор хромосом и не способны к собственному воспроизводству. Однако при каждом клеточном делении они образуются вновь из потомков микронуклеусов, делящихся митотически. Внешне ядра обоих типов похожи, но макронуклеусы отличаются своеобразной рыхлой структурой кариоплазмы и центральным положением ядрышка. Количество таких макронуклеусов может быть значительным.
Макронуклеусы вторичного типа, характерные для подавляющего большинства инфузорий, как правило, присутствуют в клетке в единственном числе. Они полиплоидны и сохраняют способность к делению и называются также соматическими ядрами, так как не принимают участие в половом процессе, разрушаясь перед его началом, и вновь образуясь после его завершения (см. ниже). Размеры такого макронуклеуса могут во много раз превышать размеры микронуклеуса. Известны случаи, когда в опыте инфузории с удаленным микронуклеусом сохраняли свою жизнеспособность довольно долгое время, претерпевая при этом сотни клеточных делений, тогда как при удалении макронуклеуса они неизменно погибали через короткий промежуток времени. Считают, что роль макронуклеусов в метаболизме клеток обеспечивается не только огромным количеством ДНК и РНК внутри него, но и его чрезвычайно большой суммарной поверхностью, через которую он взаимодействуют с цитоплазмой.

РАЗМНОЖЕНИЕ ИНФУЗОРИЙ

Для инфузорий характерны разнообразные способы бесполого и единственный весьма специфический способ полового размножения, называющийся конъюгацией.
Наиболее распространенным типом бесполого размножения служит простое поперечное деление. Считают, что оно возникло благодаря развитию у инфузорий сложной эктоплазматической фибриллярной системы. Это подтверждается тем, что у видов, утративших реснички и эту систему, чаще всего наблюдается возврат к продольному делению, как у обычных жгутиконосцев, или переход к почкованию (см. ниже). Поперечное деление сопровождается делением и микро-, и макронуклеуса. Микронуклеус делится митотически. Деление макронуклеусов нельзя считать достаточно изученным. Оно протекает своеобразно, варьируется у разных инфузорий. Наблюдаются случаи равного, неравного и множественного деления макронуклеуса.
После завершения деления хромосом внутри ядер (это явление называется эндомитоз) начинается процесс деления инфузории. Макронуклеус вытягивается и перешнуровывается. В процессе деления у инфузории происходит реорганизация большинства цитоплазматических органелл. Обычно у дочерних особей заново возникают ротовые аппараты и пр. (рис. 28 Б).
У многих инфузорий делению предшествует инцистирование и само деление происходит внутри цисты. Это называется стадией томонта и сопровождается дедиффе- ренцировкой ресничного аппарата. Само деление приобретает черты палинтомии, так как инфузории в цистах размножения делятся на четыре и большее число особей. Во время этих быстро следующих друг за другом делений роста не происходит. Из цист выходят инфузории гораздо меньших размеров (соответственно числу делений), чем материнская особь, — томиты. Затем следует период питания и роста.
Промежуток времени между двумя делениями бывает различен. При комнатной температуре инфузория туфелька делится 1-2 раза в сутки. При таких темпах за год потомство одной инфузории (при условии, если все ее потомки будут размножаться без помех и с такой же скоростью) составило 75 • 10108 особей. Их не смог бы вместить шар диаметром 170 млн км, то есть равный радиусу орбиты Земли.
У некоторых специализированных групп инфузорий наблюдаются своеобразные способы бесполого размножения. Например, у многих представителей класса Suctoria, лишенных во взрослом состоянии ресничек, существуют разные виды почкования: наружное, полувнутреннее и внутреннее. При наружном нателе инфузории образуется один или несколько бугорков, в которые затем входят по одному из образовавшихся в результате деления дочерних ядер. Так возникают личиночные формы змеевидной формы с ресничками или без них, тоже называемые томитами. Они отшнуровываются от материнского организма. Внутреннее почкование может происходить или путем выворачивания томита, или путем развития его в зародышевой камере, образующейся в результате глубокого кольцевого впячивания поверхности тела и последующего его отделения от внешней среды.
У сидячих форм бесполое размножение служит одной из форм расселения. В таких случаях одна из дочерних особей отрывается от субстрата, превращаясь в так называемую бродяжку или телотрох. У нее вместо околоротового ресничного аппарата развивается венчик двигательных ресничек и она уплывает в поисках подходящего субстрата, где оседает.
Половой процесс у инфузорий — конъюгация (рис. 29) — представляет собою временное соединение двух инфузорий, которые обмениваются частями своего ядерного аппарата, после чего расходятся. Полного слияния конъюгирующих особей (копуляции, сингамии) не происходит, поэтому их нельзя приравнять к гаметам других простейших. Во время конъюгации инфузории сходятся попарно и чаще всего соприкасаются ме’&ду собой теми участками тела, где располагается цитостом. У некоторых видов на этом месте пелликула обоих особей как бы растворяется и между конъюгантами образуется более или менее широкий   соединительный цитоплазматический мостик.
Ядерный аппарат во время конъюгации претерпевает очень серьезные изменения. Макронуклеус конъюгантов разрушается и постепенно резорбируется в цитоплазме. Микронуклеус делится мейотически, в результате чего образуются четыре ядра с гаплоидным набором хромосом. После этого три ядра из четырех разрушаются, а оставшееся ядро делится митотически. В результате каждый конъюгант обладает двумя ядрами, образовавшимися из микронуклеуса. Следовательно, для инфузорий фактически характерен жизненный цикл с гаметической редукцией, так как образовавшиеся половые ядра — пронуклеусы — гомологичны гаметам. Одно из них (мигрирующее, или мужское) покидает конъюгант и переходит в соседнюю особь, где и сливается с единственным оставшимся в нем стационарным (женским) ядром; то же происходит и с другим конъюгантом. Оба ядра (стационарное и мигрирующее) сливаются, и таким образом восстанавливается диплоидный набор хромосом. Гомология мигрирующих ядер мужским гаметам у некоторых инфузорий подчеркивается тем, что у них на одном конце появляется острый носик, а на другом — хвостообразный вырост и оно по строению начинает напоминать типичную мужскую гамету.
К концу конъюгации каждый конъюгант имеет по одному ядру двойственного происхождения, или синкарион. Примерно в это же время инфузории отделяются друг от друга. У разошедшихся особей, которые теперь называются эксконъюганта- ми, происходит процесс реконструкции нормального ядерного аппарата. Он довольно сложен и в деталях протекает неодинаково у разных видов инфузорий. Сущность его сводится к тому, что синкарион митотически делится один, два или более раз. Часть образовавшихся ядер становится микронуклеусами, другая преобразуется в макронуклеусы. В последнем случае внутри ядра происходит несколько эндомитозов, в результате чего плоидность макронуклеуса возрастает. Кроме этого в нем появляется большое количество ядрышек, не наблюдающихся в микронуклеусах и синкарионе. Это говорит об активном процессе синтеза РНК. После завершения реконструкции ядерного аппарата инфузории опять приступают к бесполому размножению.
Описанный выше процесс называется изогамной конъюгацией, так как участвующие в ней особи ничем не отличимы друг от друга. У сидячих и колониальных (особенно у последних) инфузорий известна так называемая анизогамная конъюгация. В этом случае наблюдается диморфизм: одна из особей, макроконъюгант, ведет сидячий образ жизни, обладает более крупными размерами и может отличаться строением кинетома. Вторая особь — микроконъюгант — имеет строение бродяжки. Она активно отыскивает макроконъюганта.
Имеются и другие формы реорганизации ядерного аппарата. Наиболее распространенный среди них — автогамия. Она сходно с конъюгацией по характеру протекающих процессов. Отличие в том, что все они происходят в пределах одной особи. Возникающие в процессе третьего деления два пронуклеуса (стационарный и мигрирующий) сливаются и образуют синкарион. Автогамия — разновидность самооплодотворения.
Периоды бесполого размножения и конъюгации чередуются. Бесполое размножение может протекать неопределенно долгое время и сменяется конъюгацией в результате резкой смены условий среды, когда возникает необходимость в перераспределении наследственного материала внутри популяции, что создает более широкий выбор для естественного отбора.

КЛАССИФИКАЦИЯ

Классификация инфузорий еще находится в состоянии становления. Это связано с тем, что многочисленные электронно-микроскопические исследования дают огромный материал для выявления тонких деталей плана организации простейших и их сравнения между собой. Особенно это касается определения статуса высших таксонов. Несмотря на то что систематика типа Ciliata всегда в той или иной степени базировалась на особенностях ресничного аппарата, изменилось само понимание роли и значения его отдельных частей. Долгое время принималась во внимание главным образом степень его развития и степень интеграции. Поэтому инфузории и делились на две крупные группы: класс ресничных инфузорий (Ciliata) — свободноживущие, паразитические, подвижные или сидячие формы, имеющие ресничный аппарат, и сосущих инфузорий (Suctoria) — сидячие формы, лишенные во взрослом состоянии ресничек, рта и глотки, зато снабженные щупальцами. Ресничные инфузории подразделялись уже в зависимости от количества ресничек, их распределения по телу инфузории и по особенностям интеграции ресничек в цирри, мембранеллы и мембраны. По этому признаку выделяли подтипы Kinetofragminophora — самый примитивный, для которого характерно равномерное распределение ресничек и отсутствие мембранелл в районе ротового отверстия. У подтипа Olygohymenophora уже имеется предротовой ресничный аппарат, состоящий из трех мембранелл, расположенных левее рта, и одной мембранеллы правее рта. Этот комплекс называется тетра- химениумом — по имени типичной обладающей ею инфузорий из рода Tetrahymena. Представители подтипа Polyhymenophora характеризуются спирально закрученной вправо зоной околоротовых мембранелл, которые представляют как бы дальнейшее умножение (полимеризацию) мембранелл тетрахимениума.
Обнаружение эктоплазматической фибриллярной системы (ЭФС) показало, что подразделение описанного выше типа далеко от естественного, так как часто строение ротового аппарата оказывалось сходным в группах с совершенно разными типами ЭФС. Это объяснялось сходными способами питания неродственных форм. В то же время все инфузории, у которых была исследована ЭФС, могут быть по особенностям ее строения разделены на подтипы Postcilidesmatophora, у которых мощно развиваются постцилиодесмальные фибриллы и постцилиодесмы, и Kinetodesmatophora, для которых характерно сильное увеличение кинетодесмальных филаментов и формирование кинетодесм. Изучение ЭФС у личинок примитивных представителей Suctoria, еще не лишенных ресничек, обнаружило, что она у них по своему строению близка к Gymnostomata, то есть суктории оказались в довольно тесном родстве с упоминавшимся ранее подтипом Kinetofragminophora, к которому пока относятся Gymnostomata. В составе типа в настоящее время выделяют 10 классов, однако инфузории изученны недостаточно полно для того, чтобы уверенно распределить эти классы по подтипам. Класс Suctoria, который ранее противопоставлялся ресничным инфузориям, теперь ставится в общем ряду других классов.

СТРОЕНИЕ И ЖИЗНЕННЫЕ ЦИКЛЫ ОСНОВНЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ CILIOPHORA

Инфузории — обширная группа, представители которой демонстрируют богатейший спектр жизненных форм. Они играют заметную роль во всех водных сообществах. Огромное разнообразие свободноживущих и паразитических, комменсалов и хищников, активно подвижных на субстрате и над ним, взвешенных в толще воды и сидячих, одиночных и колониальных форм очень сильно затрудняет отбор примеров для иллюстрации. Наиболее известна широкому кругу людей еще со школы инфузория туфелька (инфузории из рода Paramecium). Это один из наиболее распространенных и массовых видов свободноживущих инфузорий. Она с легкостью разводится в настое травы или других остатков жизнедеятельности. Большая часть данных по строению, физиологии и экологии инфузорий получены именно при изучении туфелек и в той или иной форме изложены выше. Среди других черт ее биологии сравнительно мало известно, что у туфельки много различных симбионтов, и среди них есть бактерии, которые известны как каппа-, лямбда-, сигма-, пи- или мю-частицы. Размножение этих бактерий находится под контролем ядерных генов хозяина. Обнаружено, что лямбда-частицы выделяют в цитоплазму инфузории фолиевую кислоту (известную также как витамин В9), без которой она была бы нежизнеспособна. Такие взаимоотношения свидетельствуют о том, что налицо мутуализм — взаимовыгодный симбиоз.
Туфельки неоднородны генетически, образуя отличающиеся друг от друга группы — штаммы. Некоторые из них известны как «штаммы-убийцы» (киллеры), в цитоплазме которых обнаружены каппа-частицы. С их помощью Paramecium aurelia способна убивать чувствительные к этим частицам особи своего же вида, у которых эти бактерии отсутствуют. Среди каппа-частиц имеются так называемые «блестящие» формы, которые содержат сильно преломляющее свет R-тело, представляющее собой свернутую в тугой рулон ленту. Она может взрывообразно развертываться наподобие разновидности экструсом — эжектосомы. «Блестящие» частицы выделяются киллер- штаммами в окружающую среду и могут фагоцитироваться чувствительными особями. В их пищевых вакуолях R-тело «выстреливает». Вследствие разрыва мембраны вакуоли пищеварительные ферменты попадают в цитоплазму, растворяя ее.
Наиболее изученной среди инфузорий считается Tetrahymena pyriformis, которой посвящено более 5000 работ. Это относительно мелкие инфузории с размерами в пределах 45-60 х 25-40 мкм. Они имеют грушевидное тело, суженное впереди и расширяющееся к экватору и в нижней половине. Ресничный аппарат состоит из 17-21 кинет.
Обычно эти инфузории ведут свободный образ жизни в водоемах самого разного типа, демонстрируя простой жизненный цикл. Но они способны и к паразитизму. Т. pyriformis могут проникать в желточный мешок личинок рыб, а оттуда через кю- вьеровы протоки в кровеносную систему, где циркулируют вместе с кровью. Отсюда они могут через сонную и глазную артерию попасть в капилляры мозга и глаз. Здесь они размножаются, разрушают окружающие ткани и проникают в полость головного мозга и спинномозговой канал. Наводняя все тело и органы малька, они в некоторых случаях поедают его целиком, за исключением более плотных тканей — хорды, глазного яблока и т. п.
Не менее опасны, но уже в качестве облигатного паразита рыб, инфузории их- тиофтириусы — представители рода Ichthyophtirius. Для них характерен сложный жизненный цикл, в процессе которого на разных его этапах заметно меняется морфология особей. На рыбах паразитирует стадия, которую называют трофонтом. Он достигает очень крупных для простейших размеров (0,3-1 мм). Тело паразита круглое или овальное. Число меридионально расположенных кинет достигает нескольких сотен. Толстый колбасовидный макронуклеус находится посреди тела. Микронуклеус лежит в его выемке. Выросшие трофонты прекращают питание, прорывают стенку паразитарной камеры в теле хозяина и медленно плавают в поисках прочного субстрата. После оседания на него образуют цисту с тонкой студенистой оболочкой, которая превращается в новую стадию (томонта) и в пределах суток делится 10-11 раз, образуя около 1-2 тысяч мелких округлых инфузорий (томитов) размером 4070 х 18-24 мкм. Томиты обладают макронуклеусом овальной формы и микронуклеусом, лежащим в передней части тела. Завершив последнее деление, овальные томиты приобретают вытянутую форму, прорывают оболочку и выходят во внешнюю среду, где превращаются в активно плавающих теронтов — разновидность «бродяжек». Они веретеновидные или грушевидные. Макронуклеусы крупные, плоские, овальные с крупным прилегающим микронуклеусом. Теронты очень быстро плавают по спирали. Передний конец их тела уплотнен и заострен. Это перфораторий для пробуравли- вания ходов в тканях рыб. Вне хозяина теронты живут не более 3 суток.
Среди огромного разнообразия форм, которые демонстрируют инфузории, по праву можно выделить представителей большого класса Peritricha, включающего около 15% числа всех видов и 10% родов типа. В состав класса входит единственный отряд Peritrichida с двумя подотрядами: Sessilina (сидячие) и Mobilina. (подвижные). Первые большую часть жизни прикреплены к субстрату. Они имеют вытянутое тело, на верхнем, оральном (ротовом) полюсе располагается перистом, образованный широкой перистомальной впадиной, окруженной валиком. Сверху впадина прикрыта в виде крышечки перистомальным диском. При сокращении животного диск втягивается, а края перистома смыкаются над ним при помощи сфинктера — кольцевого пучка сократительных филаментов-мионем. По краю диска и перистома проходит адоральная спираль из двух параллельных рядов мембранелл, закручивающаяся влево и спускающаяся внутрь вестибулюма буккальной (глоточной) полости. Вход в вестибулюм лежит ассиметрично у края перистома. Вестибулюм спускается глубоко в тело животного, заканчиваясь воронковидной глоткой. Единственная сократительная вакуоль открывается в вестибулюм.
Тело покрыто пелликулой с кольцевидными утолщениями, придающими ей кольцевидную исчерченность. Поверхность тела лишена ресничного покрова, за исключением адоральной зоны мембранелл и узкой полоски (пояска) в центральной части тела. Реснички на пояске у прикрепленной стадии отсутствуют и развиваются перед началом превращения в подвижную стадию, у которой они — основной органоид движения.
Нижний (аборальный) полюс тела превращен в скопулу — подошву. У бесстебельчатых форм она служит органоидом прикрепления к субстрату. Стебель представляет собой пучок эластичных волокон, продукт секреции подошвы, покрытых снаружи прозрачной оболочкой. Без нее стебель не обладает сократимостью.
Ядер два: обычно колбасовидный, изогнутый макронуклеус и маленький округлый или палочкоййдный микронуклеус.
Размножение осуществляется продольным делением надвое. Дочерние особи у одиночных форм расходятся и прикрепляются недалеко друг от друга. У колониальных форм одновременно происходит ветвление стеблей и увеличение числа особей в колонии (иногда до нескольких десятков).
Расселение по субстрату и переход с хозяина на хозяина осуществляется специальной подвижной стадией — бродяжкой или телотрохом. При образовании бродяжки животное втягивает перистом в подошву, тело окружается венчиком двигательных ресничек, инфузория переходит к активному плаванию. При отыскании подходящего места для прикрепления животное опускается аборальным полюсом на субстрат, секретирует стебель и расправляет пристом.
Половой процесс осуществляется с помощью анизогамной конъюгации: прикрепленного макроконъюганта отыскивает свободноплавающий микроконъюгант, имеющий строение бродяжки. У колониальных форм микроконъюганты образуются на отдельных ветвях колонии группами по 4-8 особей.
Среди сидячих перитрих есть одиночные, колониальные, свободноживущие и эктопаразитические формы, но наиболее известными все же являются колониальные формы из рода Zoothamnium (рис. 30). Так, Z. niveum представляет собой гигантскую древовидную колонию с общим массивным стволом и многочисленными боковыми ветвями. На стволе образуются короткостебельчатые, почти сферические гигантские макрозооиды (макронты), на ветвях — колокольчатые микрозооиды (трофонты или микронты), типичные для перитрих. Макронты в составе колонии не делятся, но, отделяясь от нее, образуют новую колонию с массивным стволом — базостилем.
Зоотамниумы обитают преимущественно в морях, на прибрежном мелководье (сублиторали). Они поселяются на камнях, водорослях, раковинах, асцидиях, крабах и т. д.
Перитрихи из подотряда Mobilina — это подвижные, конические, цилиндрические или кубкообразные, иногда дисковидные (орально-аборально уплощенные) формы. Реснички не покрывают у них все тело, а сгруппированы в нескольких поясах. Инфузории лишены стебелька. На заднем конце тела имеется сложно устроенная прикрепительная органелла — аборальный диск с особыми эктоплазматическими образованиями (зубчатое кольцо, исчерченные мионемы и т. д.), служащие приспособлением для прикрепления к субстрату (растениям) и животным-хозяевам. Все виды этого подотряда так или иначе связаны с другими организмами как с «хозяевами». Они поселяются на поверхности тела или на жабрах пресноводных и морских беспозвоночных, на других инфузориях; на амфибиях. У рыб их находят на поверхности тела, на жабрах, в пищеварительном и мочеполовом трактах. В малых количествах триходины ведут себя как комменсалы, но, когда их численность возрастает, могут оказаться патогенными. Особенно они опасны при рыборазведении, в условиях, когда в водоемах наблюдается высокая плотность заселения рыбой.

ЭНДОСИМБИОТИЧЕСКАЯ ГИПОТЕЗА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ИНФУЗОРИЙ

Инфузории по своему строению, вне всякого сомнения, могут считаться наиболее высокоразвитыми животными, находящимися на клеточном уровне организации. Если у представителей других типов (неважно — с монадным или саркодовым планом строения), как правило, имеющих эндопаразитический образ жизни, наблюдается усложнение лишь отдельных органелл или их комплексов (например, цитоскелет и комплекс проникновения внутрь клетки у простейших, относящихся к надтипу Apicomplexa), то у инфузорий все органеллы достигли такого уровня специализации и связанного с этим усложнения, что они сравнимы с органами гетероклеточных животных. Все это вместе взятое и позволяет считать тип Ciliata вершиной эволюции клеточного уровня развития животного мира.
Для объяснения путей формирования этого уровня Л. Н. Серавин предложил так называемую эндосимбионтную гипотезу происхождения инфузорий. Она отталкивается от давно известного наблюдения, что, в отличие от настоящих гетероклеточных животных (подцарство Eumetazoa), у которых паразитирование часто ведет к редукции целого ряда органов, эндопаразитические простейшие (за исключением внутриклеточных паразитов) чаще всего в процессе эволюции претерпевают усложнение своего строения. Действительно, среди протистов это наблюдается у таких эндопаразитических или эндобионтных видов, как, например, Hypermastigida, Opalinata. У них, так же как и у инфузорий, налицо полимеризация жгутиков и их комплексов, в кортексе возникает некий аналог эктоплазматической фибриллярной системы и, как следствие, они теряют способность к продольному делению. У некоторых из них возникают разновидности полового процесса, подобные конъюгации инфузорий.
Это позволило Л. Н. Серавину предположить, что жгутиконосцы, бывшие предками инфузорий, в свое время перешли к паразитированию внутри гастральной полости древних морских кишечнополостных или каких-то других низших Eumetazoa. В результате этого они оказались в среде, обогащенной органическими веществами, к тому же частично уже обработанной пищеварительными ферментами. В то же время по ионному составу эта среда мало чем отличалась от морской воды. Подобные условия благоприятствовали прогрессивной эволюции этих предковых жгутиконосцев. Кинетосомы протоцилиат должны были обладать набором типичных дериват в виде поперечно-исчерченного филамента и двух лент микротрубочек, от которых ведет свое начало эктоплазматическая фибриллярная сеть современных инфузорий. Ее появление привело к тому, что копуляция (сингамия) стала невозможной, и у инфузорий возник половой процесс на основе временной конъюгации особей. Еще одним обязательным условием его появления было наличие хотя бы двух ядер и ядерного диморфизма, которые привели в дальнейшем к дифференциации их на вегетативный и генеративный микронуклеусы.
Протоцилиаты питались в гастральной полости организма хозяина не только растворенными там питательными веществами, но также бактериями или другими доступными им живыми организмами, попадающими туда из внешней среды. Это позволило им сохранять образ жизни активного хищника. В результате часть прото- цилиат смогла выйти из гастральной полости во внешнюю среду и перейти к питанию обитающими в ней живыми объектами (бактериями и жгутиконосцами).
Раковинки инфузорий тинтиннид из отряда Oligotricha, которых относят к высшим инфузориям, найдены в горных породах кембрийского периода. Следовательно, их предки должны были существовать еще в докембрии. Это дало основание предполагать, что возникновение протоцилиат из эндосимбионтных жгутиконосцев могло произойти в венде, то есть в позднем протерозое, когда наблюдалось массовое развитие низших Eumetazoa. Многочисленные палеонтологические данные показывают, что в это докембрийское время господствовали беспозвоночные, которые по своей организации чем-то напоминают Cnidaria или были ими. Не исключено, что предки цилиат возникли из жгутиконосцев, которые обитали в гастральной полости этих примитивных многоклеточных. В конце венда численность гипотетических хозяев резко сократилась из-за появления таких хищников, которым они стали доступны. В то время, по-видимому, и произошел выход во внешнюю среду инфузорий, давших начало типичным цилиатам.
Подтверждением эндосимбионтной гипотезы могут служить многие из современных форм, сохранивших свою способность с легкостью переходить к эндопаразитическому образу жизни. Выше была описана свободноживущая Tetrahymena pyriformis, которая в условиях эксперимента может неограниченное время жить и размножаться как эндопаразит не только в теле рыб, но и в моллюсках, многоножках, насекомых и даже эмбрионах цыплят.
Молекулярно-биологические данные свидетельствуют в пользу того, что Cilio- phora произошли, скорее всего, от общего предка с Dinophyta и Apicomplexa.

САРКОДОВЫЙ ТИП ОРГАНИЗАЦИИ

Саркодовый тип организации, так же как и монадный, в первую очередь определяется способом движения относящихся к этому типу простейших. Им служит так называемое амебоидное передвижение, связанное с токами цитоплазмы. Движение протоплазмы наблюдается и у многих других протистов, однако они не обязательно приводят к передвижению всей клетки (например, при циклозе пищеварительной вакуоли).
Амебоидное движение предполагает отсутствие плотных покровов, слабую обособленность эктоплазмы от эндоплазмы. Однако «текучесть» тела амебоидных организмов не приводит к его перебалтыванию. У обладателей амебоидного типа организации тоже имеется система микротрубочек и микрофиламентов, принимающих участие в передвижении саркодовых. Их уровень сложности в разных таксонах меняется от очень низкого (амебы) до образования аксонем с причудливой трехмерной структурой микротрубочек и микрофиламентов. Их разнообразие значительно больше, чем обнаруживаемое при изучении жгутиков.
Механизм амебоидного способа локомоции еще не выяснен. У наиболее изученных в этом отношении представителей саркодовых простейших — безраковинных амеб из типа Lobosea — выделены белки актин и миозин, которые генерируют усилие в мышцах многоклеточных животных. Нет сомнения, что и у амеб эти белки входят в аналогичные по функции структуры, и что благодаря их активности возникают токи цитоплазмы, обеспечивающие амебоидное передвижение. Однако представления о том, как это происходит, противоречивы. Несомненно также, что амебоидное передвижение — приспособление к жизни на поверхности субстрата. Некоторые ученые считают, что этот тип организации возник независимо еще на прокариотном уровне жизни, или же что это — результат обитания в более упрощенной среде   (паразитические формы или формы, обитающие в водоемах, очень богатых органическим веществом в форме детрита). Вероятнее все же, что амебоидные формы возникали неоднократно при переходе к обитанию на субстрате, позволившем в одних случаях использовать его ресурсы органического вещества, а в других — одновременно уйти из-под пресса хищных жгутиконосцев толщи воды или ее придонных слоев. Анализ организации и состава крупнейших групп саркодовых подтверждает данное предположение, так как там встречаются или только донные, или планктонные организмы, лишь вторично перешедшие к этому образу жизни.
Сама способность хотя бы к частичному изменению формы тела возникает еще у жгутиконосцев. Выше упоминались жгутиконосцы из рода Cryothecomonas с тесно прилегающей к поверхности клетки многослойной раковиной, у которых захват пищи происходит с помощью выходящих из цитостома псевдоподий. Однако использование амебоидного изменения формы тела в качестве локомоторной системы применимо лишь в процессе контакта простейшего именно с субстратом.
Средние размеры тела у простейших с саркодовым типом организации 199,5 мкм — в 4 раза больше, чем у монадных простейших. Зато средняя абсолютная скорость передвижения в 100-150 раз меньше. Увеличение размеров саркодовых по сравнению с монадными простейшими связано с широким использованием ими по- лиэнергидности.
Органы передвижения саркодовых называются псевдоподиями или ложноножками. Псевдоподии отличаются своим временным характером и непостоянством своего числа и места образования. Благодаря этому саркодовые обладают непостоянной формой тела. Это, однако, не означает ее неопределенности. Для них характерна полярности клетки, которая обнаруживается в процессе движения. Имеется у них и физиологически задний конец тела (уроид), который у разных групп различается морфологически. Форма тела меняется, но в некоторых границах, характерных для каждой таксономической группы, а число, строение и общая форма псевдоподий служат таксономическим признаком, так как для каждой крупной таксономической группы характерно преобладание псевдоподий определенного типа. Наиболее широко известны следующие из них.
Лобоподии или лопастные пальцевидные псевдоподии — в виде относительно широких, обычно закругленных на своем дистальном конце лопастей, никогда не образующие между собой мостиков-анастомозов.
Филлоподии или нитчатые ложноножки — псевдоподии нитчатой формы. Они не разветвляются и не образуют между собой анастомозов. Встречаются обычно у некоторых раковинных амеб, выходя из устья раковины целыми пучками (рис. 34 А, Б).
Ризоподии (или ретикулоподии) — тонкие, разветвляющиеся псевдоподии, которые могут сливаться между собой на некотором расстоянии от тела простейшего и даже образовывать вокруг него сетчатую структуру — ретикулюм (рис. 35 О).
Аксоподии — неветвящиеся псевдоподии, несущие внутри осевой стержень — ак- сонему, состоящую из соединенных между собой микротрубочек (подробнее — в соответствующем разделе).
Таксономическая структура ризопод еще не установлена полностью и у разных специалистов выглядит по-разному. В данной книге мы взяли за основу систему про- тистов С. А. Карпова,

= НАДТИП RHIZ0P0DA =

В состав надтипа входят моноэнергидные или плазмодиальные простейшие с ло- боподиями, филлоподиями или ризоподиями. Жгутиковые стадии жизненного цикла если встречаются, то кратковременны. Многие имеют домик или раковину. В состав надтипа входят четыре типа: Lobosea, Heterolobosea, Filosea и Granuloreticulosea. Представители этих типов очень разнообразны. Они обитают в море, пресных водах, влажной лесной подстилке. Таксономическая структура надтипа достаточно сложна и не разработана до конца. Поэтому мы приведем описание лишь наиболее интересных представителей из разных типов.
К типу Lobosea относят простейших с обозными псевдоподиями. Если имеются филозные, то они образуются из более широкой лобоподии. Псевдоподии могут быть в единственном или множественном числе (моноподиальные или соответственно по- липодиальные формы). Представители этого типа никогда не образуют плодовых тел (см. ниже). Те из них, что входят в состав класса Gymnamoebea (голые амебы), наиболее известны широкому кругу неспециалистов еще со школы. Это амебы с простым жизненным циклом без жгутиковой стадии. Большая часть пресноводных амеб, в том числе знаменитая Amoeba proteus, принадлежат к этой группе. Некоторые формы могут в известных условиях становиться патогенными для человека, как, например, Entamoeba hystolitica — возбудитель амебной дизентерии. Она очень широко распространена, обнаруживаясь у большинства населения преимущественно тропических стран. Ее безвредная форма обитает в толстой кишке человека, но может превращаться в патогенную, которая внедряется в ткани кишечника, вызывая там язвы. Заражение происходит цистами, которые проглатываются с загрязненной пищей.
Особое место среди «голых» амеб занимают представители классов Acrasidea (тип Heterolobosea) и Dictyosteliida (предположительно относимые к типу Filosea). Для них характерен сложный жизненный цикл, в котором чередуются моно- и поли- энергидные поколения, а также специфические стадии, называемые плодовыми телами по аналогии с плодовыми телами грибов, к которым их одно время относили.
Их жизненный цикл можно описать на примере амебы Dyctyostelium discoideum (рис. 33). Расселительной стадией диктиостелиума служат споры. Вышедшая из споры амеба активно питается, время от времени делясь. Это фаза размножения. После некоторого периода накопления питательных веществ каждой особью мириады амеб начинают стягиваться к определенному центру, концентрируясь там (фаза аггрегации). Она протекает без слияния отдельных амеб в единый плазмодиальный организм, образуя в конечном итоге «псевдоплазмодий» примерно конической формы, который растет в высоту, но через некоторое время ложится на одну из боковых сторон и передвигается наподобие слизняка (фаза миграции). Как только «псевдоплазмодий» прекращает передвижение, он опять начинает расти в высоту, вступая в фазу кульминации. Она завершается образованием плодового тела — спороноса. Уже перед этим амебы, из которых сложено тело псевдоплазмодия, подразделяются на две группы. Часть амеб образует стебель спороноса, а часть, собирающаяся на вершине этого стебля, преобразуется в споры. Клетки стебля (соматические) позднее погибают, а споронесущие клетки служат для распространения дочернего поколения (генеративные клетки).
Амебы, несущие на своей поверхности домик или раковинку, встречаются во всех типах ризопод. Преимущественно пресноводные формы известны в пределах типа Lobosea (это Testacealobosea с отрядом Arcellinida) и в типе Filosea — Testaceafilosea (отряд Gromiida, в котором наиболее известны амебы из рода Euglypha). Амебы этих двух классов отличаются строением псевдоподий (лобоподий у представителей типа Lobosea и ветвящихся и способных анастомозировать филоподий у Filosea), а также строением раковинок. Раковинки по своему составу бывают" чисто органическими или же с помощью органического вещества склеивается домик из песчинок (представители типа Lobosea). Некоторые виды поглощают из воды растворимый кремнезем, а потом выделяют его в виде стекловидных чешуек в специальных вакуолях. Позже эти чешуйки располагаются на поверхности тела в черепичной форме и образуют раковинку (как у Euglypha alveolata из типа Filosea). Раковинные амебы очень тонко реагируют на особенности среды обитания, и в каждом биотопе даже относительно небольшого водоема имеются свои виды. С другой стороны, благодаря способности к инцистированию они легко переживают неблагоприятные условия и разносятся ветром по всему земному шару. В результате все раковинные амебы есть на всех континентах, но каждый вид в своем характерном местообитании. Биология, жизненный цикл и особенности репродукции у раковинных амеб изучены очень фрагментарно. Не так давно считалось что у них отсутствует половой процесс, то есть они — агамные простейшие. Лишь несколько лет назад появились описания результатов наблюдений за их биологией в естественной среде и в культуре. Наиболее полно описан жизненный цикл у раковинной амебы Corythion delamarei (Bonnet, Thomas, 1960) из типа Filosea. Это очень характерный представитель фи- лозей. Она обладает широким всесветным распространением, населяет почвы лесов, сфагновые болота, луга и окультуренные земли. Подобно другим раковинным амебам, С. delamarei — облигатный гетеротроф, питающийся с помощью фагоцитоза. Объектами ее питания служат бактерии, диатомовые водоросли, мелкие частицы органики (детрита) из лесной подстилки, мелкие простейшие. В свою очередь и сама С. delamarei служит пищей мелким обитателям почвы.
Раковинка амебы прозрачная, бесцветная, удлиненно-яйцевидной формы, 3540 мкм в длину. Она билатерально симметричная, с одной стороны («дорсальной») слегка выпуклая, с другой («вентральной») чуть уплощена. Стенка раковинки образована мелкими кремнеземными пластинками (идиосомами) эллипсоидной формы. Их размер 1-2 мкм и они плотно прилегают друг к другу. Вершина раковины (фун- дус) слегка расширена, а противоположный ей передний конец сужен. Там на «вентральной» стороне, под углом 45° к продольной оси раковины, расположено устье, или эпистом. Он окружен хитиновыми зубчиками. Органеллы движения и захвата пищи — 3-5 тонких не анастомозирующих филоподий. В цитоплазме ближе к вершине раковины располагается крупное сферическое ядро и типичный набор органелл, в том числе две сократительные вакуоли. Они лежат одна в правой, другая — в левой половине клетки, в средней ее части.
Длительность жизненного цикла С. delamarei в культуре при температуре 24 °С составляет менее месяца, большую часть его (около 17 суток) составляет репродуктивный период. Остальное время амебы находятся в стадии трофозоита, переживая период монотомического роста.   Трофозоит может находиться в трех разных состояниях: активная амеба, предциста и инцистированная особь. Последние две формы существования вызваны необходимостью переживания неблагоприятных условий. Предциста — временная стадия между нормальным функционированием и превращением прямо внутри раковинки в цисту покоя, которая может существовать длительное время — до наступления благоприятных условий.
В репродуктивном цикле (см. рис. 35) участвуют только зрелые трофозоиты, сходные по размерам. Оба трофозоита совершенно ничем морфологически не отличаются друг от друга, выполняя в этом процессе функции гамет. Налицо разновидность изогамии. Имеется лишь одно «но»: одна из этих особей-гамет стационарна, тогда как другая — подвижна. Напрашивается желание назвать первую женской, а вторую — мужской особью. Подвижная особь филоподий не образует. Достигнув неподвижной, она укрепляется на ней с помощью слизи, выделяемой из устья. Оба трофозоита соединяются устье к устью и между ними образуется’цитоплазматический мостик, что напоминает конъюгацию инфузорий. Этот процесс занимает около часа. Затем у подвижной особи начинаются активные движения цитоплазмы по направлению к цитоплазматическому мостику. Она начинает переливаться в раковинку пассивной особи, увлекая за собой ядро. Затем активное и пассивное ядра копулируют. Образуется синкарион и совершенно своеобразная морфоанатомическая структура, состоящая из цитоплазм обоих конъюгантов. Содержимое раковины одевается плотной оболочкой, образуя цистозиготу. Процесс ее формирования продолжается около суток. Вторая раковинка остается пустой. В цистозиготе хорошо заметно крупное ядро. Сократительные вакуоли не функционируют. Цитоплазма заполнена большим количеством питательных веществ. Так завершается сингамный период жизненного цикла. После этого начинается метагамный период. Происходит мейоз в виде двух последовательных метагамных делений. Внутри раковины образуются 4 одноядерные клетки, которые (уже митотически) могут поделиться еще раз. Это разновидность палинтомического деления, так как размер образовавшихся клеток (спор) равен примерно 7-9 мкм и немедленного роста не наблюдается. Далее происходит пассивное выведение (вплоть до случайных механических воздействий) спор из раковины. Они прорастают: из оболочки выходят амебоидные протрофозоиты размерами 5,5-6 мкм, имеющие псевдоподии, способные двигаться по субстрату и питаться. Начинается период монотомического роста. По его завершении взрослый трофозоит готов немедленно вступить в очередной репродуктивный период. Других разновидностей деления у С. delamarei не обнаружено.
Можно заключить, что для С. delamarei характерен жизненный цикл с зиготи- ческой редукцией, осложненный наличием раковины у амебы. В результате этого в репродуктивном процессе этого вида сочетаются изогамия с конъюгацией.
Отдельно следует остановиться на морских раковинных амебах из типа Granuloreticulosea, относимых к классу Foraminifera. К этому классу (лат. foramen, родительный падеж foraminis — отверстие, дыра, fero — носить) относится большая группа саркодовых простейших, насчитывающая, по разным источникам, от 20 до 30 тысяч современных и ископаемых видов, цитоплазма которых заключена в склеенную из песчинок (агглютинированную) или известковую раковину.
Цитоплазма фораминифер обычно бесцветная, иногда окрашена в розовый, желтый или оранжевый цвета. Она подразделяется на эктоплазму, довольно однородную по своей структуре, и эндоплазму. Эктоплазма служит местом образования псевдоподий. Псевдоподии фораминифер — ризоподии — представляют собой тонкие, разветвленные, корневидные, анастомозирующие ложноножки. Под электронным микроскопом они выглядят как пучок волоконец разного диаметра. Каждое волоконце окружено оболочкой. Разветвляются и анастомозируют те псевдоподии, что не связаны с субстратом. Они образуют своеобразную ловчую сеть, в которую попадают различные микроорганизмы и органический детрит. Переваривание нередко происходит вне раковины. Сливаясь между собой, ризоподии образуют сплошной слой цитоплазмы вокруг раковины, превращая ее во внутренний скелет простейшего.
Эндоплазма заполняет внутреннюю полость раковины и отличается более темной окраской и менее однородной структурой. Она содержит ядро (или ядра), органел- лы, а также различные включения, среди которых паразитические микроорганизмы и микроскопические симбиотические водоросли — зооксантеллы (Dynophlagellata), которые поглощают углекислый газ, вырабатываемый фораминиферами в процессе обмена веществ, и выделяют кислород, необходимый последним для дыхания.
Раковина служит характернейшей чертой строения фораминифер. Именно ее форма у этих саркодовых обусловливает их своеобразие и колоссальное разнообразие. Размеры раковины колеблются от 0,02 мм до 11-12 и даже до 16 см (у ископаемых Nummulites). Строение раковины может быть относительно простым или достигать большой сложности (рис. 36).
Стенка раковины может быть склеена из мельчайших обломков (агглютинированной) или известковой. У первых стенка раковины имеет органическую основу из углеводно-протеинового комплекса (тектина), в который включены посторонние частицы разного минерального состава: зерна кварца, различных тяжелых минералов, пластинки слюды, карбонатов, скелетные иглы губок (спикулы), а также различный обломочный материал биологического происхождения (обломки спикул, раковинки других фораминифер, обломки раковин моллюсков и другой «строительный материал»). Фораминиферы так же, как и раковинные амебы, «заглатывают» во внутрь этот материал. Через некоторое время протоплазма разбухает и захваченные частицы выталкиваются на поверхность, где цементируются тектином, карбонатом кальция, окислами или карбонатом железа.
Большинство фораминифер имеют так называемую секреционную известковую раковину, стенка которой состоит из тектиновой основы, пропитанной минеральными солями, важнейшую роль среди которых имеет углекислый кальций в виде минералов кальцита или арагонита с различными количествами примеси углекислого магния и фосфата кальция и магния. Стенка известковых фораминифер по своему строению очень разнообразна. Различают несколько типов микроструктур раковины, а также типов ее образования в процессе роста фораминиферы.
У многих фораминифер стенка раковинки пористая. Поры могут быть простыми и сложными. У некоторых ископаемых форм стенка имеет альвеолярное (ячеистое) строение. Раковина может быть одно-, двух- и многокамерной. Возникновение многокамерности у фораминифер связано периодичностью роста цитоплазмы и раковины. Периоды усиленного роста чередуются с периодами покоя. Каждому периоду роста отвечает образование новой камеры, которая, как правило, бывает больше предыдущей. Форма и расположение камер относительно друг друга, расположение новой камеры и так называемой апертурной септы — перегородки, отделяющей новообразованную камеру от внешней среды, очень разнообразны и зависят от сложного комплекса внутренних и внешних факторов. Отверстие, при помощи которого цитоплазма сообщается с внешней средой, расположенное в конце однокамерной или в последней перегородке многокамерной раковины, носит название устья или апертуры.
Наиболее простой формой многокамерной раковины можно считать одноосную или однорядную, когда каждая последующая камера, имея форму шара как наиболее выгодную, обладающую наибольшим объемом при наименьшей поверхности, наращивается над предыдущей. Но у таких однорядных форм довольно велика опасность излома, особенно в местах пережимов. Эволюция формы раковины шла по пути, с одной стороны как бы охватывания новой, более крупной камерой, предыдущей или предыдущих, с другой — по пути закручивания в спираль. Форма таких спирально завитых раковин варьируется в очень широких пределах — от беспорядочно навивающихся в нескольких направлениях до плоских или улитковидных раковин.
Фораминиферы имеют жизненный цикл с промежуточной редукцией. Для каждого из двух равноправных поколений — диплоидного и гаплоидного — характерны некоторые особенности морфологии и анатомии. Это относится как к строению ядерного аппарата, так и к строению раковин обоих поколений.
Строение ядерного аппарата в пределах класса изучено недостаточно, но и несмотря на это обращает внимание его сильная вариабельность. Он неодинаков как у разных видов фораминифер, так и у диплоидного (агамонта) и гаплоидного (гамон- та) поколений. Для агамонтов наиболее характерен ядерный дуализм. Он выражается в том, что после образования зиготы ее ядро претерпевает одно-два или более делений (диплоидный митоз), в результате чего образуются 2, 4 или более (до 20) диплоидных ядер. Часть нередко дегенерирует. Одно из ядер, образующихся после первых делений, увеличивается в размерах, в нем образуются ядрышки, и оно превращается в майронуклеус, т. е. в соматическое ядро. Макронуклеус может превышать объем мелких генеративных ядер в 2,5-10, а иногда в тысячи раз. Остальные ядра сохраняют свои первоначальную форму и размеры. Это генеративные ядра или микронуклеусы. Соматические ядра содержат в три раза больше РНК и протеина, чем генеративные, а количество ДНК в тех и других одинаково. Имеются различные отклонения от этого образца. Так, известны фораминиферы с полиплоидными соматическими ядрами или имеющие несколько макронуклеусов.
У гаплоидных гамонтов ядерный дуализм, как правило, отсутствует. В этом случае имеется лишь единственное ядро.
Соматическое ядро управляет текущим обменом веществ, а генеративные сохраняют и передают наследственную информацию следующему поколению. Если в многоядерной фораминифере убить соматическое ядро, оно образуется заново из генеративных ядер. Если же убить генеративные ядра, клетка живет нормально, но потом погибает, не оставив потомства. Следовательно, ядерная дифференцировка необратима.
Жизненный цикл протекает следующим образом. Из зиготы развивается диплоидный агамонт. Его рост и развитие сопровождается формированием ядерного аппарата в результате того, что ядро зиготы претерпевает так называемые метагамные митотические деления. Первая камера диплоидной особи всегда меньше, чем гаплоидной. Поэтому агамонты называются также микросферическими фо- раминиферами. После завершения формирования взрослого агамонта происходит мейоз. В нем участвуют только генеративные ядра. Макронуклеусы дегенерируют. Поскольку генеративных ядер много, мейозы в них идут асинхронно и в одной особи в каждый данный момент могут присутствовать и гаплоидные, и диплоидные ядра. Из-за этого весь процесс агамогонии — образования гаплоидных агамонтов — растянут во времени. Одновременно с мейозами уже имеющиеся гаплоидные ядра могут делиться митотически. В результате, например, у Cibicides lobatulus могут образоваться 2-3 тысячи генеративных ядер, из которых, правда, разовьются лишь около тысячи молодых гамонтов.
Агамета отделяется от материнской особи, образуя одновременно вокруг себя первую камеру раковины, заметно более крупную, чем у агамонта. Поэтому развивающиеся из агаметы гамонты называют также мегалосферическими особями.
Гамонт растет, завершает свое развитие и приступает к гаметогенезу. Ядра делятся митотически. После завершения митозов вся раковина заполнена ядрами будущих гамет. Вокруг них обособляется цитоплазма и формируются два жгутика. Этот процесс напоминает шизогонию. Гаметы выходят обычно через устье раковины или через отверстия в стенках разрушающегося гамонта. Далее следует копуляция гамет. Цикл завершается.
У фораминифер, обитающих в зонах с умеренным климатом, жизненный цикл чаще всего годичен, стадии его сезонны. Диплоидные формы живут зимой, весной и летом (период агамогонии). В это время из агамет развиваются гаплоидные гамонты. Гамогония у большинства изученных видов начинается осенью, с понижением температуры, но может встречаться и летом. Ее длительность — 24-30 часов.
У Rotaliella elatiana — мелкой тропической фораминиферы из северной части Красного моря — описанный выше классический гетерофазный жизненный цикл длится всего 6-7 суток. Стадия гамонта занимает в нем 24 часа.
Фораминиферы исключительно морские животные. Большая часть из них живет в нормально соленых бассейнах и не переносит колебаний солености. Некоторые виды приспособились к жизни в Красном море с его повышенной соленостью и, напротив, в Черном и Каспийском морях, соленость воды в которых понижена. Обнаружены несколько видов фораминифер в грунтовых водах некоторых районов Средней Азии. Считается, что это реликты так называемого акчагыльского бассейна, существовавшего когда-то на территории нынешней пустыни Каракумы.
Среди фораминифер абсолютно преобладают свободноживущие, хотя известны эктопаразитические виды (например, Oolina marginata), поселяющиеся на других фо- раминиферах. Большая часть фораминифер — донные формы. Они возникли и сложились как раз в результате перехода к жизни на дне и полупассивному добыванию пищи. В результате этого и возник их скелет, как орган пассивной защиты, а затем и опора заметно более крупного тела, чем у жгутиконосцев. Это и сделало их недосягаемыми для монадных'хищников.
Позднее некоторые фораминиферы перешли к обитанию в толще воды. Это характерно для представителей отряда Globigerinida. Представители отряда имеют раковину, состоящую из серии сферических камер с легкой, пористой стенкой. Молодые глобигерины ведут донный образ жизни и имеют типичные, гибкие анастомозиру- ющие псевдоподии. Затем внутрь псевдоподии начинает врастать от раковинки известковая игла, которая постепенно удлиняется в течение онтогенеза. Псевдоподии сильно вытягиваются (длина их во много раз превышает диаметр раковинки) и почти перестают анастомозировать. Они жесткие, закреплены неподвижно. Это помогает глобигерине пассивно удерживаться в верхнем двухсотметровом слое воды, не опускаясь ниже этой границы и в ночное время. Днем они подымаются ближе к поверхности воды, по-видимому, с помощью специального так называемого флотирующего механизма, который видимо, запускается светом. В период агамо- или гамогонии раковинки теряют иглы и опускаются на дно.
Как уже упоминалось, в настоящее время известно около 30 тысяч видов фораминифер, подразделяемых на 750 семейств. Две трети их — ископаемые. Последние относятся к важнейшим породообразующим ископаемым животным. Например, весь северный Египет расположен на известковом массиве, состоящем из так называемых нуммулитовых известняков. Nummulithes — ископаемые фораминиферы, диаметр которых достигал 16 см. Именно из них построены все египетские пирамиды. Наполеон Бонапарт, получивший прекрасное математическое образование, будучи в Египте, подсчитал, что каменных блоков, пошедших на постройку трех самых высоких пирамид из окрестностей города Гизы: Хеопса, его сына Хафра и его внука Менекаура, хватило бы на то, чтобы опоясать всю Францию стеной высотой 3 м и толщиной 30 см.
Из фораминиферных известняков построены белостенные храмы и дворцы Владимиро-Суздальской Руси, старой Москвы, дома Севастополя, многочисленные старинные дома Парижа, Рима, Вены и других городов. Из таких известняков состоят Пиренеи и Альпы, горы и нагорья Северной Африки, пояса гор, тянущихся через Кавказ в Среднюю Азию, включая в себя Гималаи. Сам Эверест состоит из мириадов раковинок фораминифер.
Миллионолетний процесс образования пород, содержащих раковины фораминифер, не прервался и сегодня. Мириады фораминифер заселяют дно и толщу Мирового океана, захораниваясь после смерти в донных отложениях. Гигантские пространства его дна в умеренном и тропическом поясах, особенно на глубинах до 4000 м, выстланы многометровыми пластами так называемых глобигериновых илов. Само название говорит о том, что в этих осадках преобладают раковинки маленьких планктонных глобигерин, усеивающих дно океана.

= НАДТИП ACTINОPОDA =

В состав надтипа входят в основном полиэнергидные, большей частью одиночные, реже колониальные свободноживущие простейшие. Современные формы преимущественно живут в планктоне. Встречаются, правда и прикрепленные к субстрату виды. Все представители надтипа имеют вегетативные жгутиковые формы.
Входящие в надтип простейшие объединены наличием особой разновидности псевдоподий — аксоподий (также см. выше). Ранее этот признак считали очень важным для характеристики группы. Однако в настоящее время обнаружены инфузории (представители класса Suctoria), ловчие щупальца которых также содержат аксо- подии, состоящие из серий причудливым образом, но закономерно соединяющихся микротрубочек. Комплексы микротрубочек, но соединяющихся случайным образом, обнаруживаются и в ретикулоподиях тех видов фораминифер, которые приспособились к парению в толще воды. Это заставляет предположить, что актиноподные саркодовые — сборная гетерогенная группа, представляющая собой так называемую жизненную форму, то есть совокупность видов, не связанньус родством, но характеризующихся сходством адаптаций благодаря обитанию в одной адаптивной зоне. Особенно проблематичны с этой точки зрения формы, объединяемые в тип Heliozoa. Из-за этого в данном учебнике они не рассматриваются.

= Тип Radiolaria =

По строению цитоплазмы, аксоподий, ядерного аппарата, а также скелета и его составу тип подразделяется на два подтипа: Acantharia и Euradiolaria. Некоторые авторы считают их даже двумя отдельными типами. Из Euradiolaria в качестве отдельного подтипа Taxopoda выделяют также вид Sticholonche zanclea, обитающий в Средиземном море.

= Подтип Acantharia =

Акантарии — сравнительно крупные простейшие (от 0,16 до 2,5 мм, но преобладающие размеры 0,2-0,7 мм), ведущие планктонный образ жизни в поверхностных слоях океанов и морей. Объем группы невелик. В нее входят всего 142 вида. Значительная их часть имеет циркумтропическое распространение, то есть они встречаются в тропической зоне всех трех океанов — Атлантического, Индийского и Тихого. Их замечательно описал крупнейший исследователь этой группы В. Т. Шевяков: «Только под микроскопом при малом увеличении полностью проявляется великолепие этих одноклеточных организмов. Обнаруживаются округлые, эллипсоидальные или веретеновидные, прозрачные или окрашенные — смарагдово-зеленые, от рубиново до вишнево-красного, золотисто-желтые, фиолетовые или коричневые плазматические тела, из центра которых лучеобразно расходится в виде игольчатой звезды скелет из прозрачной гомогенной стекловидной субстанции».
Форма тела акантарий определяется игольчатым скелетом, построенным по радиальному типу, и располагающейся вокруг него цитоплазмой. Распределение игл и связанных с ним конусовидных выступов цитоплазматического тела не случайно. Если на конце каждой иглы акантарии построить перпендикулярную к ней плоскость, то тело окажется заключенным в 20-гранный многогранник. Лишь представители отряда Holacantha обладают способностью амебоидно изменять форму тела. У остальных акантарий форма тела постоянна и зависит от формы и размеров скелетных игл. Если все иглы одинакового размера, то форма тела акантарий приближается к условно-шаровидной (вернее правильно-звездчатой) форме. Если две или четыре иглы резко выделяются среди остальных большими размерами, тело приобретает эллипсоидальную, веретеновидную, ромбическую или даже пластинчатую форму.
Число игл скелета у акантарий не только постоянно (10 диаметральных или 20 радиальных), но и располагается так геометрически правильно, что эта закономерность была названа Э. Геккелем «законом Мюллера» (по имени немецкого исследователя, впервые описавшего эту закономерность). У большинства акантарий (92 % видов) скелет образован 20 радиальными иглами, сходящимися в центре и соединяющимися там разными способами. У небольшого количества видов имеется 10 игл, пронзающих цитоплазматическое тело насквозь, также взаимодействуя между собой в месте пересечения ими центральной части тела различным способом — от простого соприкосновения до образования звезды с расходящимися от единого центра лучами. Концы игл выступают в строго определенных местах шаровидного тела Acantharia. Они размещены вдоль пяти параллельных окружностей («параллелей»), расположенных соответственно широтам 0,30 и 60°. По аналогии с очертанием земной сферы эти окружности получили название экваториальной (одна) — ей соответствуют четыре экваториальные радиальные иглы; тропических (две) — им соответствуют восемь тропических радиальных игл по четыре в каждом полушарии, и полярных (две) — им соответствуют восемь полярных радиальных игл по четыре в каждом полушарии.
При условии строгого соблюдения пространственной структуры скелета строение самих игл очень сильно варьируется. У разных акантарий они отличаются по длине, толщине, поперечному сечению. Почти у половины видов акантарий образуется дополнительный скелет в виде панциря или решетчатой раковинки, обеспечивающих более надежную защиту цитоплазматического тела и всех органоидов. Такой панцирь образуется за счет срастания боковых отростков радиальных игл. Эти отростки называются апофизами. Форма и степень развития апофизов очень разнообразны.
По внешнему виду и по способу образования различают два типа панцирей: ажурные, очень тонкие решетчатые раковинки и массивные, толстостенные.
Скелет акантарий состоит из сульфата стронция в виде минерала целестина. Рентгенографические исследования показали, что каждая игла представляет собой монокристалл целестина. Кроме сульфата стронция в состав скелета некоторых акантарий входит сульфат бария. И сульфат бария, и сульфат стронция имеют удельный вес заметно больший, чем углекислый кальций или окись кремния, столь обычные в скелетах других простейших. Это принципиально важно значение для функционирования гидростатического аппарата акантарий.
В ископаемом состоянии, как и в современных осадках океанов, скелеты акантарий не обнаружены из-за высокой растворимости сульфата стронция в морской воде.
Цитоплазма акантарий состоит из двух основных частей — эндоплазмы и эктоплазмы, которые отличаются между собой и обнаруживают сложную внутреннюю структуру
Эндоплазма — внутренняя, тонкозернистая, часто сильно пигментированная часть цитоплазмы, в которой располагаются многочисленные ядра, аппарат Гольджи, митохондрии, пищеварительные вакуоли и центральный аппарат аксоподиальной системы — аксопласт. Там же имеются постоянные (жировые капли) и временные включения (зерна пигмента и т. п.), а также симбиотические водоросли — зооксан- теллы.
Количество ядер в онтогенезе акантарий колеблется от одного до, возможно, нескольких тысяч. Меняются и их размеры (подробнее — ниже). Ядерный дуализм отсутствует. Аксопласт — сферический, довольно массивный органоид, лежит в центре эндоплазмы. Он окружает основание радиальных игл и от него радиально отходят центральные части аксоподий — аксонемы. Их дистальная часть входит уже в состав эктоплазмы.
Эктоплазма у большинства акантарий очень четко отделяется от эндоплазмы и может быть подразделена на собственно эктоплазму и лежащую снаружи от нее ка- лимму.
Собственно эктоплазма представляет собой более плотный по сравнению с эндоплазмой мелкозернистый срединный слой, однородный и прозрачный только на тонких участках филлоподий. Последние отходят радиально в виде мощных многократно разветвленных тяжей или отдельных тонких нитей, придавая всему телу акантарии зведчатую лучистую форму У наиболее специализированных представителей акантарий внутренняя часть эктоплазмы имеет ячеистую структуру, образуя так называемый альвеолярный слой, наружная поверхность которого служит мембраной центральной капсулы. Через отверстия, имеющиеся в ней, проходят радиальные иглы. Часть заключенной внутри этой капсулы эктоплазмы называется саркоматриксом. Именно от него отходят филлоподии. Последние пронизывают лежащую кнаружи от эктоплазмы калимму — всегда четко выраженный прозрачный студенистый слой периферической цитоплазмы.

Как уже упоминалось выше, акантариям присущи псевдоподии двух видов — филлоподии и аксоподии. Филлоподии образуют в студенистой калимме сложную эктоплазматическую сеть, пронизывающую ее насквозь и за ее пределами заканчивающуюся тончайшими разветвлениями. Их основная функция — захват и перемещение пищи в эктоплазму, а также удаление переваренных остатков.

Аксоподии обнаружены у акантарий еще в прошлом веке и в настоящее время хорошо изучены не только на световом, но и на субмикроскопическом уровне. В световом микроскопе они выглядят, как прямые, неветвящиеся и неанастомозиру- ющие псевдоподии, способные к сокращению. По всей длине аксоподий на их поверхности образуются небольшие утолщения, хорошо видимые при их сокращении. Электронная микроскопия позволила обнаружить, что аксоподии состоят из двух частей — более плотной внутренней, аксонемы и одевающей аксонему снаружи подвижной жидкой цитоплазмы эктоплазматического происхождения — реоплазмы.

Аксонема представляет собой сложно устроенную объемную структуру из очень большого количества микротрубочек, отходящих от аксопласта. Микротрубочки построены из большего или меньшего количества миофибрилл, составляющих их стенку. Отдельные микротрубочки соединяются фибриллами, образующими так называемые «мостики связи». Количество этих мостиков может сильно варьироваться. На поперечном срезе видно, что совокупность соединяющихся между собой микротрубочек формирует сложные, причудливые, но правильные фигуры. В результате возникает огромное разнообразие аксонем. Несмотря на это, строение аксонемы у различных форм достаточно постоянно и имеет таксономическое значение.

Считают, что главная функция аксоподий — обеспечение плавучести животного, парящего в воде, ведущего так называемый флотирующий образ жизни. Втягивание и вытягивание аксоподий приводит к изменению общей площЙ&и поверхности тела. Это позволяет регулировать плавучесть животного.

Такой механизм, присущий всем Actinopoda, у акантарий дополняется уникальным аппаратом для вертикальных перемещений — калиммой с ее дериватами. Важнейший из них — эктоплазматический кортекс, представляющий собой периферический фибриллярный слой калиммы. Фибриллы кортекса размещены в определенном порядке, который отличен у представителей разных таксономических групп акантарий. Различают два типа фибрилл — кольцевые и радиальные. Радиальные расходятся от вершины конусовидных выступов калиммы, образующихся в местах ее соединения с пронизывающими калимму радиальными иглами скелета. Они тянутся к основанию выступа, где соприкасаются с более ясно выраженными кольцевыми фибриллами. Число радиальных фибрилл, как правило, достигает 18-24. Кольцевые фибриллы окружают каждую радиальную иглу в виде правильных, вложенных друг в друга шестиугольников. В результате вся поверхность калиммы представляет собой сложный комплекс из 20 конусовидных выступов с шестиугольными основаниями, касающимися друг друга. Эктоплазматический кортекс — упругая сеть, одевающая тело акантарий, соединен с апикальной частью иглы специальными органеллами цилиндрической формы, видными и в световой микроскоп — мионемами. Число мио- нем у каждой иглы варьируется от вида к виду. Они способны к сокращению, укорачиваясь при этом в 5-8 раз.

Опыты показали, что сокращение мионем приводит к растягиванию калиммы, увеличению поверхности тела и всплыванию животного. Расслабление и растягивание их, напротив, приводит к «проваливанию», так как погружение происходит с заметно большей скоростью, чем подъем. Это объясняется наличием у акантарий тяжелого стронциево-бариевого скелета.

Жизненный цикл акантарий изучен плохо. Известно, что половой процесс у них существует и происходит путем слияния гамет. Образующаяся зигота имеет 4 жгутика, которые затем утрачиваются. Считается, что, утратив жгутики, зигота опускается на дно, на илистые грунты на глубинах 100-400 м. Самые молодые пойманные акантарии имели размеры 0,006-0,012 мм. Они обладали одним (первичным) ядром, окруженным гомогенной цитоплазмой, на поверхности которой уже заметна калим- ма. Внутри ядра имеется скелет в виде единого образования — 20-лучевой звезды. Концы лучей достигают калиммы.

По мере роста и развития скелета первичное ядро акантарии многократно делится, в результате чего образуются крупные вторичные ядра диаметром 0,012-0,015 мм. При дальнейшем их делении происходит увеличение числа ядер, сначала располагающихся в два, а затем в три ряда. Размеры их достигают 0,06-0,08 мм. У взрослых форм число ядер в эндоплазме превышает 100. При дальнейших делениях ядра уменьшаются в размерах до 0,03-0,04 мм. Однако деление ядер на этом не заканчивается, число их в дальнейшем превышает тысячу и более. Этот процесс продолжается в течение всей жизни акантарий и в конечном итоге приводит к образованию бесчисленных мелких (0,002 мм) ядер, заполняющих всю цитоплазму и принимающих участие в образовании одноклеточных гамет. Наблюдаются и морфологические изменения. Цитоплазма становится однородной и непрозрачной, все псевдоподии (и фил- лоподии, и аксоподии) втягиваются, из цитоплазмы выбрасываются все включения. Примерно в это время происходит половой процесс у симбионтных зооксантелл, живущих в цитоплазме акантарий. Каждая из них образует по 40 зооспор, покидающих хозяина. Так заканчивается жизненный цикл акантарий. В Средиземном море гаметы образуются раз в год, чаще всего зимой или ранней весной.

= Подтип Euradiolaria =

Собственно радиолярии первоначально были известны как ископаемые микроорганизмы. Долгое время находили только остатки их кремневых скелетов, которые представляли собой простые или сложные пористые шары. Из-за этого они получили вначале название Polycystinae (многодырчатые). Лишь обнаружение современных радиолярий в планктоне, в частности, Средиземного моря, позволило придти к выводу, что главным отличительным признаком их служит не столько скелет, сколько строение цитоплазматического тела и, прежде всего, радиально направленные псевдоподии. Отсюда и ведет происхождение современное название: радиолярии (Radiolaria) или лучевики.

Ныне живущие радиолярии, количество видов которых превышает 5000, обитают исключительно в полносоленых теплых морях. Размеры одиночных форм, которые абсолютно преобладают среди них, колеблются от нескольких десятых до 1-3 мм в поперечнике. Колониальные бесскелетные формы достигают 4-6 см в диаметре.

Строение тела радиолярий изучено еще недостаточно, так как многие формы до сих пор известны лишь по их скелетам.

Скелет радиолярий состоит из гидроокиси кремния с большей или меньшей примесью органического вещества. Точный химический состав скелета еще не установлен. Он очень сложен, отличается изяществом и красотой. Формы скелета чрезвычайно разнообразны. Он закладывается в эктоплазме в виде отдельных минеральных иголочек. Различают несколько типов скелетов. У насселярий он имеет вид башенки, шлема. Скелет феодарий состоит из полых трубчатых игл, лежащих радиально, и перекладин, иногда образующих сплошной панцирь. У спумеллярий скелет шаровидный, дисковидный, овальный, цилиндрический, с одной или несколькими скелетными сферами. Несмотря на то что скелет радиолярий внутренний, его часто называют раковинкой. Стенки раковинки могут представлять собой пористые пластинки. Известны скелеты в виде тончайших сеток и «губчатые», составленные из большого числа соединяющихся под разными углами перекладин. Последние напоминают микроструктуру костной ткани позвоночных или скелетов губок. У ископаемых радиолярий скелеты тем более массивны, чем в более древних слоях они обнаружены.

У всех изученных форм цитоплазма поделена на две части: эндоплазму, содержащую ядро, и эктоплазму; они разделены толстой оболочкой. Эндоплазма содержит много диктиосом — мембранных комплексов, образующих аппарат Гольджи, большое количество пузырьков, одетых мембранами, пищеварительные вакуоли, капли жира, пигментные гранулы и большие кристаллы. Она выглядит в целом более плотной, чем эктоплазма. Проходящие сквозь эндоплазму аксоподии как бы подразделяют ее на отдельные секторы.

Эктоплазма светлее, прозрачнее. В ней имеется некоторое количество митохондрий и больших пищеварительных вакуолей. Вблизи них, а также под клеточной мембраной, одевающей аксоподии, лежат маленькие органеллы — кинетоцисты, играющие важную роль в переваривании добычи.

Оболочка центральной капсулы, заключающей в себе эндоплазму и ядро, довольно толстая (около 1 мкм у некоторых видов). Она состоит из нескольких слоев полисахаридно-белковых комплексов (мукопротеинов). С внутренней стороны она подстилается уплощенными цистернами эндоплазматической сети. Стенка капсулы не сплошная. Она построена из многоугольных пластинок, между которыми просачивается наружу цитоплазма, образуя эктоплазму. Наличие швов делает возможным разрастание центральной капсулы при росте данной особи. Пластинки прободены сложными образованиями, которые названы фузулами. Через них проходят аксоне- мы аксоподий. Они также позволяют проникать в эндоплазму продуктам пищеварения по реоплазматической системе, которая, в общем, подобна той, что имеется и у акантарий.

Фузулы могут быть более или менее равномерно распределены по всей поверхности центральной капсулы или собраны на одном из полюсов. Положение и число фузул зависит от особенностей аксоподиальной системы. Фузулы представляют собой цилиндрические отверстия в стенке капсулы. Внутри фузулы проходят микротрубочки аксоподиальной системы и большие каналы с реоплазмой. У некоторых видов радиолярий фузулы лишены микротрубочек. Это происходит из-за того, что у них центр микротрубочек (аксопласт) находится снаружи от капсулярной оболочки.

В цитоплазме радиолярий, кроме органелл и прочих включений, всегда присутствуют симбиотические и паразитические динофлагелляты. Паразитические Syndinium и Amoebophrya, утратившие черты, свойственные динофлагеллятам, обитают внутри центральной капсулы. В экстракапсулярной цитоплазме (эктоплазме) обитают симбиотические зооксантеллы. Их мелкие зооспоры ранее принимали за гаметы радиолярий. Исследования показали, что радиолярии могут ассимилировать органическое вещество, получаемое симбионтами в процессе фотосинтеза.

Аксоподиальная система, как и у акантарий, состоит из аксонем и аксопласта, из которого они образуются. Аксопласт представляет собой электронно-плотное вещество (то есть непрозрачное при исследовании с помощью электронного микроскопа), сложенное из белковых миофибрилл. Строение аксопласта и его положение в теле радиолярий играет очень важную роль, так как он принимает участие в метаболизме кремния. Аксопласт может быть единым (внутрикапсулярным (центральным), внутриядерным или околоядерным) или же состоять из элементарных аксопластов, располагающихся или внутри центральной капсулы на ядерной оболочке, или снаружи от капсулы. В последнем случае он приурочен к фузулам, локализуясь или внутри их, или вокруг фузул. Аксонема — упругая осевая нить аксоподии, состоящая из пучка микротрубочек, окружена жидкой цитоплазмой, имеющей многочисленные митохондрии. Совокупность микротрубочек, слагающих аксонему, при жизни радиолярии образует стабильную ассоциацию благодаря мостикам, которые соединяют их между собой. Благодаря этому микротрубочки могут образовывать различные фигуры, характерные для отдельных групп радиолярий. На поперечном срезе некоторые из конструкций, образованных микротрубочками и соединяющими их мостиками, напоминают, например, колесо турбины.

Аксоподии проходят через фузулы и пронизывают эктоплазму, выходя далеко за пределы организма, обычно в двое дальше, чем длина скелетных игл.

Функции аксоподий разнообразны. Главная из них — флотирующая. В период спорогенеза радиолярии опускаются на дно сосуда, потому что они теряют эктоплазму и аксоподии. Аксоподии принимают участие в поимке добычи, переносят частицы кремния при построении раковины, осуществляют транспорт вакуолей и продуктов метаболизма вдоль их оси своей реоплазматической частью.

Ядро радиолярий очень крупное и располагается внутри центральной капсулы. Оно имеет своеобразную складчатую оболочку, а его диаметр, например, у Thalassicola spumila, достигает 150 мкм. Это говорит о полиплоидности ядра. В течение вегетативного периода онтогенеза ядро прогрессивно увеличивается.

Жизненный цикл радиолярий завершается спорогенезом. Он начинается с образования в большом вегетативном ядре центрального кинетического центра. Хромосомы располагаются радиально от него. Внезапно центральная фигура исчезает, и появляются многочисленные центриоли на периферии ядерной сферы. Происходит деполи- плоидизация или сегрегация генома. Число хромосом прогрессивно уменьшается с каждым делением, пока не образуются споры, в каждой из которых всего по нескольку хромосом. Споры имеют грушевидную форму и несут на переднем конце два жгутика. Один из них образует спираль вокруг тела. Внутри споры имеется большой кристаллоид сульфата стронция, что увеличивает сходство радиолярий с акантариями.

Спорогенез может быть прямым, то есть споры образуются внутри центральной капсулы, которая разрывается и выпускает бродяжек прямо в воду. Вторая форма — так называемый запаздывающий спорогенез. В этом случае он начинается с вытягивания центральной капсулы в длинную трубку и ее делением на несколько центральных капсул («колониальная стадия»). Споры выходят лишь из маленьких капсул.

Половой процесс у радиолярий наблюдать не удалось.

Пищей радиоляриям служат различные мелкие организмы (зеленые жгутиконосцы, диатомеи, инфузории-тинтиниды), но иногда в их цитоплазме обнаруживаются такие относительно крупные животные, как планктонные ракообразные и т. п.

Радиолярии широко распространены в Мировом океане. Так, лишь один из видов — колониальная Colossomum inermis — в Аденском заливе образует концентрации в 20 000 колоний в 1 м3, а Девисовом проливе их численность достигала 2-3 тысяч на 1 м3. Неудивительно, что за сотни миллионов лет своей истории скелеты радиолярий, упавшие на дно и захороненные в осадках, приняли участие в формировании целого ряда горных пород и минералов. В современных морях дно океана на глубинах более 4000 м выстлано так называемыми радиоляриевыми илами, в которых полностью доминируют их остатки.

Скелеты радиолярий принимали участие в накоплении таких осадочных горных пород, как радиоляриты, трепел, опоки, фосфориты. Они присутствуют в кремнисто- известковистых глинах, кремнистых известняках и т. п.

Предполагают, что предками радиолярий были донные формы, ведущие сидячий, прикрепленный к субстрату образ жизни. Это привело к выработке мощной, толстостенной раковинки с губчатыми и многослойными пористыми стенками. Они характеризовались одноосной симметрией и капсулой с одним большим отверстием для аксоподий, входящих в состав стебелька прикрепления. Лишь позднее радиолярии перешли к планктонному образу жизни, что привело к утончению стенки раковинки и появлению лучистой симметрии.

= Подтип Taxopoda =

В состав этого подтипа входит единственный класс Sticholonche с единственным отрядом Sticholonchida, единственным родом и видом Sticholonche zanclea. Его относили ранее к радиоляриям. Выделен он потому, что у Sticholonche имеется своеобразная, пронизанная многочисленными порами, центральная капсула из хитиноидного вещества, к которой 18-20 пучками, образуя розетки, прикреплены полые радиальные иглы. Цельной раковинки как у радиолярий и многих акантарий не образуется. Скелет по составу ближе к скелету радиолярий, так как состоит из кремнезема.

С радиоляриями Sticholonche сближает также наличие единственного ядра, занимающего большую часть центральной капсулы. Непосредственно к нему, с помощью своеобразных суставных поверхностей, подвижно причленяются аксоподии. В результате этого вокруг ядра образуется своеобразное сложное образование — перинук- леарная поверхность — со специальными шестиугольными чашечками — суставными менисками. К ним причленяются суставные поверхности аксоподий. Аксопласт, как единый органоид, не образуется. Аксоподии соединяются между собой и прикрепляются к перинуклеарной поверхности специальными микрофибриллами.

Sticholonche, следовательно, демонстрируют попытку перехода к относительно более активному существованию в толще воды, чем пассивно парящие и способные лишь вращаться вокруг своей оси радиолярии или акантарии, приспособленные к быстрому «проваливанию» вниз и медленному всплывацрю. Правда, возможности этого у Sticholonche ограничены самими размерами простейших, для которых вода представляет собой довольно вязкую жидкость.

АМФИЗОЙНЫЕ ФОРМЫ ПРОСТЕЙШИХ

Амфизойными мы условно называем простейших, сочетающих в своем строении монадные и саркодовые черты, или в жизненном цикле которых сменяют друг друга как монадные, так и саркодовые стадии. Черты амфизойности характерны для многих групп простейших. Так, среди представителей Apicomplexa имеются настоящие монадные формы (Spiromonas или гаметы у кокцидий), но в то же время у гемоспоридий в жизненном цикле существует стадия настоящего плазмодия. У гетеротрофных колониальных жгутиконосцев особь, захватившая пищевую частицу, приобретает амебоидную форму и уползает в глубину колонии переваривать добычу. Известна также гигантская амеба Pelomyxa palustris, относимая к специальному классу Peloflagellata из типа Lobosea (см. выше). Она имеет всесветное распространение, обитая в небольших, и, как правило, мелких пресноводных озерах, прудах, застойных заводях рек и тому подобных местообитаниях, богатых разлагающимся органическим материалом, в первую очередь растительного происхождения. Размеры этой амебы могут достигать 5 мм, чаще всего составляя около 1 мм. В задней части тела пеломиксы обнаружен микротрубочковый цитоскелет, столь характерный для простейших с монадной формой организации, рудиментарные кинетосомы, а также настоящие, хотя и неподвижные жгутики. Это иллюстрирует тот факт, что переход от монадного к саркодовому типу организации происходил неоднократно в разных группах простейших.

Ниже описываются формы, у которых двойственность плана организации выражена особенно ярко.

АМЕБЫ ИЗ РОДА NAEGLERIA

Амебы из этого рода, как правило, свободноживущие простейшие, обитающие в пресных водах и питающиеся бактериями. Однако, попадая в организм животных и человека, они могут быть источниками тяжелых поражений. Так, например, Naegleria fowleri — возбудитель первичного амебного менингоэнцефалита у человека. В своем жизненном цикле неглерия проходит три стадии развития: амебную, жгутиковую (трофические стадии) и стадию цисты. Амебная стадия имеет размеры от 12,5-25,0 до 15-40 мкм у разных видов. Длина амеб примерно в три раза превышает их ширину Форма неглерий приближается к грушевидной. Они двигаются широким концом вперед, образуя попеременно полусферические выпячивания с каждой стороны амебы и лишь иногда посередине широкой стороны. Благодаря этому амеба при движении описывает синусоидальную траекторию. На ее заднем конце (уроиде) иногда имеются так называемые адгезивные филаменты.

В свободноживущем состоянии неглерии при определенных факторах среды (отсутствие пищи, понижение температуры воды и некоторые другие) превращаются в жгутиконосцев с двумя жгутиками.

При температуре 20-25 °С этот процесс завершается в течение 2-4 часов. Жгутиковая стадия имеет грушевидную или веретеновидную форму. Имеется два жгутика одинаковой длины и чуть длиннее тела неглерии. Они выходят из небольшого углубления на переднем конце тела. Ядро находится у основания жгутиков, а сократительная вакуоль — на заднем конце тела. Цитостом отсутствует. Жгутиковая стадия не питается и не размножается. Ее функция — расселение и поиски бактериальных источников питания.

Цисты обычно сферические. Стенка цисты состоит из трех слоев. В наружной оболочке имеются поры, заткнутые специальными пробками.

= Класс Thaumatomonadea =

Представители этого класса, обитающие в пресных водах, причудливо совмещают в себе черты и свойства растительных и животных форм. Они имеют кремниевые чешуйки и цисты с пробками, что сближает их с так называемыми хризофитовыми водорослями, а способность образовывать псевдоподии и наличие в жизненном цикле плазмодиев делает их похожими на миксомицетов. Наличие своеобразных пузырьковидных крист в митохондриях — уникальный признак этих простейших.

Их жизненный цикл включает несколько сильно отличающихся друг от друга стадий. Это одноядерная подвижная особь размером 10-20 мкм со жгутиками разной длины. Обычно она уплощена и на поверхности, обращенной к субстрату, имеет узкую бороздку. Жгутиконосцы передвигаются, скользя по субстрату, но могут плавать в толще воды. Время от времени они останавливаются и, выпуская из этой бороздки филлоподии, переходят в саркодовую стадию, начиная питаться путем фагоцитоза бактерий. Жгутики при этом могут сохраняться, но активно не функционируют или исчезают. Это малоподвижная трофическая стадия. При определенных условиях далее следует стадия слияния отдельных клеток с образованием мелкого плазмодия. Затем наступает стадия аггрегации мелких плазмодиев и подвижных клеток с образованием крупного синцитиального плазмодия. После этого происходит фрагментация, ведущая опять к появлению одноядерных подвижных особей. При неблагоприятных условиях образуются цисты.

ДОПОЛНЕНИЯ К РАЗДЕЛУ PROTOZOA

Микроспоридии традиционно рассматриваются в курсе «Зоология беспозвоночных», хотя в последнее время обнаружены ряд важных черт их анатомии и морфологии, которые позволили отнести эту группу облигатных паразитов к царству грибов. Поскольку микроспоридии — важнейшие паразиты многих позвоночных и беспозвоночных животных, мы посчитали необходимым рассматривать их среди других простейших, относимых к объектам зоологии.

Царство Fungi

= Тип Microsporidia =

Микроспоридии — облигатные внутриклеточные эндопаразиты преимущественно членистоногих животных, хотя встречаются и у других животных, за исключением иглокожих. В настоящее время известно около 600 видов.

У них имеется вегетативная внутриклеточная стадия жизненного цикла и рассе- лительная стадия — спора. Строение спор настолько характерно, что сразу выделяет микроспоридйй среди прочих простейших.

Спора микроспоридий — это округлое, овальное или палочковидное тело, одетое толстой трехслойной оболочкой (рис. 43). Внешний слой, экзоспора, представлена тонкой мембраной, имеющей волнистую, волокнистую или трубчатую поверхность, особенности структуры которой характерны для определенного рода микроспоридий. На поверхности экзоспоры могут образовываться складки, ребра, выросты, придатки, которые тоже имеют таксонономическое значение.

Средний слой — эндоспора — достигает наибольшего развития у паразитов наземных животных. Она кажется слоистой и по составу представляет собой хитиновобелковый комплекс, устойчивый к активным веществам. Наличие хитина в составе этой оболочки — черта, очень характерная именно для грибов.

Эндоспору изнутри подстилает цитоплазматическая мембрана зародыша, образующая третий слой оболочки.

Зародыш располагается в центре в виде одно- или двуядерной спороплазмы, не отделенной цитоплазматической мембраной от других органелл споры. Ядра микроспоридия окружены двухслойной мембраной с порами, но лишены центриолей. Цитоплазма зародыша, находящаяся в споре, содержит эндоплазматическую сеть, богатую рибосомами. Их физические показатели соответствую таковым прокариотных рибосом.

Деление ядра происходит по типу закрытого внутриядерного плевромитоза, то есть по очень примитивному типу.

Митохондрии отсутствуют и поэтому энергию для своих обменных процессов паразит должен заимствовать из клетки хозяина.

Наиболее характерен для микроспоридий аппарат экструзии — приспособление для внедрения в клетку хозяина. Он состоит из длинной полярной трубки, мощно развитого поляропласта и задней вакуоли с так называемой постеросомой («задним телом»). Полярная трубка обычно в десятки раз превышает длину споры. Это полое образование, ограниченное двумя мембранами оболочки (трубка в трубке) и заполненное по оси зернистым материалом. Базальная часть трубкидгрикреплена структурой, выполняющей роль шарнира при ее экструзии (выворачивании, выпячивании из споры и внедрении в оболочку клетки хозяина), к якорному диску, лежащему под тонким участком оболочки споры на переднем полюсе. От диска трубка направляется по оси споры назад, затем резко поворачивает к боковой стенке и ложится спиральными витками в задней трети споры, непосредственно под цитоплазматической мембраной, окружая заднюю вакуоль и частично спороплазму. Дистальный конец трубки предположительно лежит свободно, либо как-то связан с задней вакуолью.

Полярная трубка своим основанием пронизывает поляропласт, расположенный на переднем полюсе споры между якорным диском и спороплазмой, и занимающий около одной трети объема споры. У большинства видов он состоит из множества плотно уложенных пластин, образованных двойными мембранами и ориентированных поперек длинной оси споры.

Функция споропласта заключается в создании высокого внутриспорового давления, необходимого для выброса трубки. Этот процесс начинается под влиянием внешних стимулов и выражается в быстром отодвигании мембран-пластин друг от друга (аналогично надуванию воздушных шариков), что приводит к резкому увеличению объема поляропласта и повышению давления в споре.

На заднем полюсе споры у многих видов микроспоридий расположена задняя вакуоль, окруженная двуслойной мембраной и наполненная жидкостью. Во время экструзии ее объем увеличивается. Предполагают, что она способствует выталкиванию спороплазмы из споры.

Все органоиды, входящие в состав аппарата экструзии, представляют собой модификацию аппарата Гольджи и эндоплазматического ретикулюма.

При попадании спор паразита в организм восприимчивого к ним животного, под влиянием специфических стимулов, имеющихся там, почти мгновенно создается высокое давление, вызванное разбуханием поляропласта. Под его воздействием трубка выворачивается из споры («выстреливает»), прокалывает мембрану клетки хозяина и вводит в нее спороплазму. Весь процесс занимает около 10 с. Следовательно, спора микроспоридий — живой шприц, инъецирующий зародыша в клетку хозяина. Зародыш, попав внутрь клетки, начинает размножаться. Возникающие при этом тро- фозоиты часто выстраиваются в одну линию, образуя типичные для микроспоридий лентовидные комплексы, обычно состоящие из 8 одноядерных телец. Каждое из них дает начало плазмодию (споронту), который с того момента, когда в нем начинают закладываться споробласты, получает название панспоробласта. По мере формирования спор панспоробласт разрушается и готовые споры оказываются лежащими непосредственно в цитоплазме клетки хозяина. После гибели пораженной клетки споры высвобождаются и выводятся из организма хозяина.

Отсутствие центриолей, рибосомы прокариотного типа, примитивный тип митоза говорят о том, что микроспоридии — одни из самых древнейших паразитов среди эукариот. Возможно, предки микроспоридий начали свое приспособление к паразитизму с нападения на других простейших. Это предположение хорошо иллюстрируется тем, что среди них имеются виды, и сейчас паразитирующие в простейших. Например, представители семейства Metchnikovieliidae — суперпаразиты (то есть паразиты паразитов) грегарин.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андерсон О. Р. Физиологические исследования радиолярий // Морфология, экология и эволюция радиолярий. Л.: Наука, 1984. С. 31-34.

2. Банина Н. Н. Подотряд Sessilina Kahl, 1933 // Бауер О. Н. Определитель паразитов пресноводных рыб фауны СССР. Паразитические простейшие. Л.: Наука, 1984. Т. I. С. 281 — 320.

3. Бейер Т. В. Пути эволюции некоторых паразитических простейших (на примере кокци- дий животных и человека) // Эволюция паразитов. Мат. 1 Всесоюзн. симп. (Тольятти, 16-19.10.90). 1991. С. 105-113.

4. Беклемишев К. В. Зоология беспозвоночных: Курс лекций. М.: Изд. Моек, ун-та, 1979. 187 с.

5. Бурковский И. В. Экология свободноживущих инфузорий. М.: Изд. Моек, ун-та, 1984. 208 с.

6. Валькюнас Г. Гемоспоридии птиц // Acta zoologica Lithuanica. Vol. 3-5: a monograph. Вильнюс, 1997. 607 c.

7. Водоросли / Под ред. Baccepa С. П. Киев: Наукова думка, 1989. 605 с.

8. Воронин В. Н. Микроспоридии ракообразных // Микроспоридии. Л.: Наука, 1986. С. 137— 166.

9. Воронова М. Н. О полиплоидии соматических ядер агамонтов фораминифер Cibicides lobatulus // Цитология. 1976. Т. 18, вып. 4. С. 509-512.

10. Воронова М. Н. Ядерный дуализм гамонтов фораминифер Cibicides lobatulus // Цитология. 1978. Т. 20, вып. 8. С. 859-867.

11. Воронова М. Н., Михалевич В. И. Современные представления о жизненных циклах фораминифер // Тр. ЗИН АН СССР. 1985. Т. 129. С. 48-66.

12. Герасимова 3. П. План строения инфузорий (Ciliophora) // Зоол. ж. 1989. Т. 68, вып. 4. С. 5-17.

13. Герасимова 3. П., Серавин Л. Н. Эктоплазматическая фибриллярная система инфузорий и ее значение для выяснения филогении этих простейших // Зоол. ж. 1976. Т. 55, вып. 5. С. 645-656.

14. Гинецинская Т. А., Добровольский А. А. Частная паразитология. Паразитические простейшие и плоские черви. М.: Высш. школа, 1978. 301 с.

15. Гудков А. В., Серавин Л. Н. Новые представления о природе «гигантской амебы» Pelomyxa palustris: положение этого организма в системе низших эукариот (Pelloflagellata classis n.) // Зоол. ж. 1991. Т. 70, вып. 11. С. 5-16.

16. Догель В. А. Зоология беспозвоночных. 7-е изд. М.: Высшая школа, 1981. 605 с.

17. Догель В. А., Полянский Ю. И., Хейсин Е. М. Общая протозоология. Л.: Наука, 1962.592 с.

18. Жуков Б. Ф. Атлас пресноводных гетеротрофных жгутиконосцев (биология, экология, систематика). Инст. Биол. Внутр. Вод АН СССР. Рыбинск, 1993. 160 с.

19. Заренков Н. А. Сравнительная анатомия беспозвоночных. Введение. Простейшие. Двуслойные. М.: МГУ, 1988. Ч. 1. 179 с.

20. Иванов А. В., Полянский Ю. И., Стрелков А. А. Большой практикум по зоологии беспозвоночных. Простейшие, губки, кишечнополостные, гребневики, плоские черви, немертины, круглые черви. 3-е изд., переработанное и дополненное. М.: Высш. школа, 1981. 500 с.

21. Исси И. В. Филогения и эволюция микроспоридий // Фауна и систематика одноклеточных животных. Тр. ЗИН АН СССР. 1978. Т. 78. С. 30-43.

22. Исси И. В. Современная ситуация в систематике микроспоридий // Принципы построения макросистемы одноклеточных животных. Тр. ЗИН АН СССР. 1980. Т. 94. С. 75-84.

23. Исси И. В. Микроспоридии как тип паразитических простейших // Микроспоридии. Л.: Наука, 1986. С. 6-136.

24. Иудина Т. А., Суханова К. М. Биология клетки и жизненный цикл раковинной амеб Corythion Delamarei // Цитология. 2000. Т. 42, № 7. С. 613-623.

25. Карпов С. А. Строение аксонемы и наружных элементов жгутика у подвижных клеток водорослей и у бесцветных жгутиконосцев // Ботан. ж. 1987. Т. 72. С. 3-14.

26. Карпов С. А. Система протистов. 2-е изд., испр. Омск, 1990. Биол. серия, вып. 1. 262 с.

27. Карпов С. А. Структура переходной зоны жгутика и ее значение в систематике протистов // Успехи протозоологии. Л.: Наука, 1987. 9 с.

28. Кошон Ж., Кошон М. Цитология полицистин (Polycystina Ehrenberg, 1839) // Морфология, экология и эволюция радиолярий. Л.: Наука, 1984. С. 5-21.

29. Крылов М. А. Происхождение гетероксенности у Sporozoa // Паразитология. 1992. Т. 26, вып. 5. С. 361-368.

30. Крылов М. В. Определитель паразитических простейших (человека, домашних животных и сельскохозяйственных растений). СПб.: ЗИН РАН, 1996. 602 с.

31. Крылов М. В., Добровольский А. А. Макросистема и филогения споровиков // Принципы построения макросистемы одноклеточных животных. Тр. ЗИН АН СССР. 1980. Т. 94. С. 62-74.

32. Крылов М. В., Мыльников А. П. Новые таксоны в типе Sporozoa, Spiromonadomorphina subcl.n., Spiromonadida ordro n. // Паразитология. 1986. T. 20, вып. 6. C. 425-430.

33. Кусакин О. Г., Дроздов А. Л. Филема органического мира. Пролегомены к построению фи- лемы. СПБ.: Наука, 1994. Ч. 1. 282 с.

34. Масюк Н. П. О типах морфологической структуры тела водорослей и основных направлениях их эволюции //Ъотан. ж. 1985. Т. 70. С. 1009-1018.

35. Мыльников А. П. Ультраструктура и биология некоторых представителей отряда Spiromonadida (Protozoa) // Зоол. ж. 1991. Т. 70, вып. 7. С. 5-15.

36. Мыльников А. П. Некоторые таксономические признаки церкомонадид // Биол. внутр. вод. 1992. Т. 93. С. 35-39.

37. Мыльников А. П. Биология и ультраструктура хищного морского жгутиконосца Katablepharis sp. // Цитология. 1992. Т. 34, вып. 4. С. 104.

38. Мыльников А. П., Карпов С. А. Новый представитель бесцветных жгутиконосцев — Thaumatomonas seravini sp. n. (Thaumatomonadida, Protista) // Зоол. ж. 1993. T. 72, вып. 3. С. 5-9.

39. Петрушевская М. Г. О происхождении радиолярий // Зоол. ж. 1977. Т. 56, вып. 10. С. 1148— 1158.

40. Петрушевская М. Г. Радиолярии отряда Nasselaria Мирового океана// Определители по фауне СССР. М.; Л., 1981. № 128. 405 с.

41. Райков И. Б. Ядро простейших. Морфология и эволюция. Л.: Наука. 328 с.

42. Решетняк В. В. Эволюция и филогения класса акантарий (Acantharia) // Морфология и экология инфузорий, фораминифер и акантарий. Тр. ЗИН АН СССР. 1979. Т. 85. С. 3-15.

43. Решетняк В. В. Акантарий (Acantharia) Мирового океана // Фауна СССР Л., 1981. № 123. 223 с.

44. Сванберг Н. Биология колониальных радиолярий // Морфология, экология и эволюция радиолярий. Л.: Наука, 1984. С. 35-40.

45. Серавин Л. Н. Простейшие... Что это такое? Л.: Наука, 1984. 174 с.

46. Серавин Л. Н. Почему мелкие животные, плавающие с помощью жгутов и ресничек, вращаются вокруг продольной оси тела // Зоол. ж. 1986. Т. 65, вып. 5. С. 676-682.

47. Серавин Л. Н Существует ли в действительности такой таксон — подцарство Protozoa // Биол. науки. 1989. № 7. С. 4-13.

48. Серавин Л. Н. Паразитарная (эндосимбионтная) гипотеза происхождения инфузорий// Зоол. ж. 1996. Т. 75, вып. 5. С. 643-652.

49. Серавин Л. Н., Герасимова 3. П. Тонкая организация, классификация и эволюция покровов у инфузорий // Цитология. 1979. Т. 21, вып. 3. С. 247-256.

50. Сопина В. А. Клеточная биология амеб и амебожгутиконосцев — паразитов человека и животных // Цитология. 1997. Т. 39, вып. 4-5. С. 361-386.

51. Фролов А. О. Мировая фауна грегарин. Семейство Monocystidae // Тр. ЗИН АН СССР.

1991. Т. 29. 126 с.

52. Фролов А. О. Классификация морфологических форм жгутиконосцев семейства Trypanosomatidae // Паразитология. 1994. Т. 28, вып. 4. С. 261-269.

53. Хайбулаев К. X., Шульман С. С. Тип жгутиконосцев — Mastigophora Diesing, 1866 // Бауер О. Н. Определитель паразитов пресноводных рыб фауны СССР. Паразитические простейшие. Л.: Наука, 1984. Т. I. С. 13-42.

54. Хаусман К. Протозоология. М.: Мир, 1988. 334 с.

55. Штейн Г. А. Подотряд Mobilina Kahl, 1933 // Бауер О. Н. Определитель паразитов пресноводных рыб фауны СССР. Паразитические простейшие. Л.: Наука, 1984. Т. I. С. 321-389.

56. Шульман С. С., Решетняк В. В. Реально ли существование в системе простейших надклас- са Actinopoda? // Принципы построения макросистемы одноклеточных животных. Тр. ЗИН АН СССР. 1980. Т. 94. С. 23-41.

57. Янковский А. В. Ревизия системы подтипа Ciliophora Doflein, 1901 // Зоол. ж. 1973. Т. 52, вып. 2. С. 165-175.

58. Янковский А. В. Конспект новой системы Ciliophora // Принципы построения макросистемы одноклеточных животных. Тр. ЗИН АН СССР. 1980. Т. 94. С. 103-121.

59. Янковский А. В. Жизненные циклы и систематика родов группы Scyphidia, Heteropolaria, Zoothamnium и Cothumia (класс Peritricha) //Тр. ЗИН АН СССР. 1985. Т. 129. С. 74-100.

60. Brugerolle G., Mignot J. Р. Observations sur le cycle Tultrastructure et la position systematique de Spiromonas perforans (Bodo perforans Hollande, 1938), flagellate parasite de Chilomonas paramecium, ses relations avec les Dinoflagelles et Sporozoaires // Protistologica. 1979. Vol. 15, №. 2. P. 183-196.

61. Corliss J. O. An interim utilitarian (“User-friendly”) hierarchical classification and characterization of the Protists // Acta Protozoologica. Vol. 33. 51 p.

62. Galtsoff P. S. The american oyster Crassostrea virginica Gmelin. 1964. Fish. Bull. Fish&Wild. Serv. 480 p.

63. Grell K. G. Unterreich Protozoa. 1. Stamm Protozoa // Lehrbuch der Speziellen Zoologie. Band I: Wirbellose Tiere. 1. Teil. Einfiihrung, Protozoa, Placozoa, Porifera. 1993. G. Fischer Verlag. Jena. S. 157-244.

64. Pawlowski J. The life cycle of Rotaliela elatiana (Foraminiferida) — video film // Eur. J. Protistol.

1992. Vol. 28, №3. P.353.

65. Schneider H. Buntfarbige Protozoen aus Teichen und Graben das Wimpertier Nassula ornata // Mikrokosmos. Vol. 81, № 8. S. 225-230.

66. Taylor D. M., Khan R. A. Observations on the occurence of Hematodinium sp. (Dinoflagellata; Syndinidae), the causative agent of Bitter Crab disease in Newfaundland snow crab (Chiono- coetes opilio) //J. Invert. Pathol. 1995. Vol. 65. P. 283-288.

67. Thompson H. A., Buck K. R., Bolt P. A., Garrison D. L. Fine structure and biology of Cryothecamonas gen. nov. (Protista incertae sedis) from the ice biota // Can. J. Zool. 1991. Vol. 69, № 4. P 1048-1070.